– Со временем, – улыбнулась Пончиния, вставая.
– Айрониусу что-то передать?
– Мой горячий пламенный привет.
– Вот зря ты так… Проведала бы старика и братьев.
Понча только фыркнула.
Смуглый мужчина, весь обвешанный бусами, сидел на своем троне из бивней и свысока смотрел на девушку в кепке.
– Мы довольны твоими ветряками. Мы довольны твоими водяными насосами. Мы довольны твоими паровыми пахарями.
Двое стражников, с видимым трудом, притащили сундук. Один из советников вождя открыл крышку, под которой блеснул золотой песок.
– Мы хотим больше насосов. Видимо, мы плохо молимся Хуру – воды стало значительно меньше, чем прошлой весной.
– Мой завод работает в три смены, – поклонилась Понча, вытирая пот со лба – в хижине, не смотря на вентиляторы ее конструкции, было очень жарко. – Заказ нашего друга, народа Вилу под сенью светлейшего Мганга, будет выполнен до зимы.
– Мы рады. Наша благодарность будет соответствующей.
– Могу ли я дать совет великому Мганге?
– Говори, друг народа Понча, – великодушно улыбнулся вождь.
– От купцов я слышала, что в Замке у Водопада подрастает юная богиня Капелия, которая любит курочку, так же, как и ее уже престарелый отец Хур, да продлятся его годы вечно, – поклонилась девушка.
Вождь на мгновение задумался, потом величаво кивнул.
– Я услышал тебя, друг народа Понча. Благодарю за мудрый совет.
Капелия читала новый роман, сидя на краю и болтая босыми ногами. Прямо под ней из скалы вырывался могучий поток водопада, с грохотом и брызгами обрушивающийся с огромной высоты вниз, к еле видимой внизу ленте реки.
Перипетии сюжета разбудили в ней нешуточный аппетит. Она заложила страницу цветком подлунника, сладко потянулась и игриво спросила у стоящей рядом фигурки:
– Ну и?
С легким хлопком в воздухе возникла жареная курочка. Сочная, аппетитная, жирненькая, с душистыми южными специями. Пусть не такая большая, как жертвуют отцу, но ей пока достаточно.
Девушка, довольно улыбнулась и, нетерпеливо вгрызаясь в ножку, уважительно кивнула фигурке:
– Спасибо!
Может показалось, может, лучик света сыграл на отполированным за годы касаний металле, но Капелия могла поклясться, что фигурка ей подмигнула.
Рина Овлин
Контракт
– Мое имя Хель.
Сервитор приложил когтистую руку к груди и галантно поклонился. Виктор рассматривал его во все глаза со смесью восхищения и ужаса, не особо заботясь о том, насколько глупо выглядит. Сердце бешено затрепыхалось в груди. Он смог! Его ритуал призыва сработал! Правда, придется просить госпожу Ишму разорвать контракт, когда сервитор сделает что требуется – сам Виктор ничего похожего в гримуарах не нашел. Сервитор молча и вежливо ждал. Светлая кисточка на его хвосте слабо дернулась, выдавая нетерпение – и только.
Виктор спохватился и попробовал принять приличествующий юному магу вид, полный собственного достоинства. Он выпрямился, вытянулся, щелкнул каблуками. Решительно посмотрел в бездонные черные глаза.
Шмыгнул носом. Серой воняло нестерпимо.
– Сделай уборку, – отчеканил Виктор.
Бровь сервитора поползла вверх.
– Это все?
– Да… а что? Что-то не так?
Виктор нервно поправил жилет. Его показушная уверенность в себе улетучивалась на глазах. В конце концов, он не был закаленным работой с потусторонними сущностями магом, он вообще магом не был. Так, подмастерье, которому до смерти надоело убирать оставленный после экспериментов наставницы бардак и который решил испытать свои силы. Двух зайцев одним махом – почему бы и нет?
Из круга призыва послышался сухой смешок.
– Нет, ничего такого. Просто обычно нас зовут разобраться с более серьезными проблемами. Но уборка так уборка.
Хель щелкнул пальцами, высекая сноп искр, и комнату тотчас залило мягким пурпурным сиянием. Словно завороженный, Виктор смотрел, как исчезает с полок пыль, растворяются пятна на полу, возвращаются на свои места книги. Котел, покрытый гарью снаружи и густым осадком болотного цвета внутри, в одночасье засиял, как новый. Виктор никогда не видел его таким чистым.
– Потрясающе, – прошептал он вслух.
Хель самодовольно хмыкнул, кажется, довольный произведенным эффектом. Виктор одернул себя. Это не те создания, которыми стоит восхищаться. Сервиторы хитры, коварны, непредсказуемы, жестоки они – хаос и разрушение во плоти. Вот почему госпожа Ишма настрого запретила Виктору их призывать до поры. Она рассердится, конечно, но еще увидит, как многого Виктор достиг и сколько он уже умеет. Это немного ее смягчит. Затем Ишма обучит Виктора ритуалу изгнания, и с этого дня он станет прибегать к услугам сервиторов с чистой совестью. Зато как ее впечатлит идеальный порядок, которого в рабочей комнате не было уже давно. Она…