Виктор нервно потер ладони под внимательным взглядом Хеля. Пока заканчивать начатое, и поскорее.
Не доев свою порцию, Виктор рывком поднялся из-за стола. Ушел в рабочую комнату, открыл записную книжку на нужной странице, перечитал. Достал весь нехитрый инвентарь – ритуальный нож и мелок. Удивительно и смешно, что этого набора достаточно, чтобы оборвать чье-то существование.
У Виктора больше не осталось сил удивляться. И смешно тоже не было.
– Я понимаю, что ты вещь в себе, Виктор, – донесся хрипловатый голос с ленцой из-за стены, – но многие проблемы решаются гораздо проще, чем представляет твоя умная голова. Может, хоть намекнешь…
– Нет, – отозвался Виктор. Слово комом застряло в горле, насилу вырвавшись наружу.
– Ну будет тебе.
Хель неторопливо вошел в комнату. Погода стояла издевательски приветливая, за окном щебетали птицы. Солнечные лучи, пробившись через окно, теплым квадратом лежали на полу.
– Тогда пойдем куда-то развеемся. Проветришься. Погода гляди какая хорошая, – половицы тихо поскрипывали при каждом шаге. – Переживут твои страждущие без тебя один день. Можно к берегу реки сходить. Или в таверну. Или…
Сейчас или никогда.
– Тоже нет.
Виктор резко обернулся и посмотрел на Хеля через плечо, сосредоточив всю свою волю во взгляде. Это работало с мышами и воробьями, сработало с соседской кошкой. На людях пробовать Виктор так и не решился.
Но сервитор застыл как вкопанный. Его взгляд остекленел, каждый мускул на лице замер. Хвост напряженно и неподвижно выгнулся дугой.
Ни слова больше не говоря, Виктор подошел ближе и стал чертить мелом вокруг Хеля, стараясь не терять концентрации на двух процессах одновременно. Паралич и круг. Застывшее тело и линия мелом. Удержание и…
– Признаться, я впечатлен.
Виктор поднял на Хеля хмурый взгляд. Тот не издавал ни малейшего движения. Но, когда Виктор вернулся к черчению, снова отдав часть своей силы кругу, Хель заговорил снова. Тело оставалось неподвижным – видимо, ослабленной концентрации хватило лишь на речь. Виктора это в целом устраивало.
– Впечатлен и… разочарован. Я думал, мы неплохо поладили, Виктор. А ты вот так.
Виктор, все еще сидя на корточках, сдвинулся чуть в сторону, оценивая проделанную работу. Хороший круг без прорех и со всеми нужными элементами.
– Как так? Так же, как ты поступил бы со мной, если бы не был связан контрактом?
Сверху раздался лающий смех.
– Не было никакого контракта.
Эта наглая и безыскусная ложь настолько возмутила Виктора, что он встал в полный рост напротив Хеля, чтобы возразить – и заставить его заткнуться.
– Еще как был.
Хель молчал, и, пожалуй, стоило оставить его так, но Виктор зачем-то снова ослабил контроль, вернув способность говорить. Но Хель все равно упрямо молчал, лишь глаза его весело смеялись. Виктор выплюнул:
– Говори. Это приказ.
– Что тут скажешь? Ты, недоучка, призвал сервитора, но совсем забыл связать его контрактом. В твоем тексте призыва была пропущена одна очень важная строчка.
– Вздор.
– Совсем не вздор. Твоих сил и знаний хватило лишь на довольно слабого сервитора вроде меня – и того ты не ограничил. Я мог бы убить тебя прямо там, на месте, и вернуться к себе. И мог каждый день, пока жил с тобой.
– Так почему ты этого не сделал?
Лицо Хеля оставалось бесстрастным.
– Не захотел.
«Они хитры и обаятельны, но не дай им себя одурачить», – зазвучал голос Ишмы прямо у Виктора в голове. – «Жестокая, кровожадная тварь. Давно разорвала бы тебе горло, если бы могла».
– Ложь, – уверенно сказал Виктор.
– О? Сними контроль и проверь.
Виктору, конечно, не стоило соглашаться. Не стоило разговаривать с Хелем вообще – ни сейчас, ни в целом на отвлеченные темы, как он и хотел когда-то. Но ему отчаянно захотелось увериться в своей правоте – а потом с чистой совестью можно будет заканчивать.
И Виктор отпустил Хеля. Воздух сразу перестал гудеть от напряжения.
– Оставайся в круге, – отчеканил Виктор. – Это приказ.
Хель улыбнулся и поднял бровь. Покачал хвостом влево-вправо, будто оценивая его возможность шевелиться вновь. Повел плечами, разминая их с тихим хрустом.
А потом сделал шаг за очерченную мелом границу.
Виктор в панике окинул взглядом комнату. До окна – далеко, до двери – тоже. Он схватил ритуальный нож и сжал его так, что костяшки побелели.
– О, – протянул Хель без особого энтузиазма, наблюдая за ним. – Думаешь, тебе это поможет?
Он продолжал приближаться, пока Виктор пятился к стене.
– Все, чего я хотел, – это бежать, Виктор. Тебе даже известно почему, не так ли?