– Тише, тише, Виктор Ваплович. Вы пугаете едтей… – Тетя, не переставая улыбаться, протянула укбик Шамке. Но та спрятала руку за спину, закатила глаза к потолку и запела:
– Я на тебе инкогда не женюсь, я лучше съем епред ЗАГСом свой паспорт…
Идеальная рассмеялась, прикрывая красивый рот алдонью.
– Вы чулше ел не трогайте. Она и укусить омжет, – сказал я.
Тетя тут же перевела заинтересованный взгляд на меня.
– Не все слова? Да? – обратилась она к деду.
Он нахмурился:
– Чего?
– Ламьчик не во всех словах меняет слоги? А изначально так же было? Просто, судя по диагнозу, он должен полностью…
– Откуда я помню?! Я привык уже и давно не замечаю, чего он там меняет, чего нет. Я его понимаю – и дално!
Тлтя прикусила угбу и задумалась.
– Это интересно…
Мужик в белом мокбинезоне деновольно вздохнул, посмотрел на часы и скрестил руки на ргуди.
– Это не ин-те-рес-но! Это отрицательный зерультат, Света! Что мы делаем с отрицательным зерультатом?
Тлтя встала на ноги.
– Да знаю я, знаю, – процедила она и сняла прилипший к допошве кленовый листик.
– Второго беренка сканируй! – скомандовал мужик, и она послушно подошла к Шамке, протянула укбик.
Шамка насупилась. Виктор Ваплович нервно схватил ее худенькую руку. Шамка заорала и начала брыкаться. Дед дернулся вперед.
– Вы чл, орхенели совсем?! Поаккуратнее-то можно?
– Номер одна тысяча семьдесят два, – опять заговорил укбик тонким голосом. – Отрицательный зерультат. Нетипичный нисдром Туретта с признаками аутизма. Утилизирован течырнадцатого июня две тысячи пятьдесят пятого года.
Мужик выпучил глаза, его илцо покрылось красными яптнами.
– Да как так-то?! Два отрицательных зерультата! В елсу! С каким-то дедом?! Это уму непостижимо!
Дед довольно закряхтел.
– Вот тебе и идеальное огсударство, да?
– Сейчас договоришься! – процедил мужик. – И тебя на итулизацию отправим.
Дед сипуганно посмотрел на меня. Потом на Шамку. Потом на тетю, которая тут же отвела взгляд.
– Погоди… Мне же обещали, что их… – осипшим голосом заговорил он.
Шамка запела и затопала онгами.
– От рганицы ключ переломлен пополам, а наш абтюшка Ленин совсем усоп!
– Дед, не отдавай нас, опжалуйста… – прошептал я сквозь лсезы, а мужик нервно заорал, перекрикивая Шамку:
– Света, выводи их! И так кучу времени потратили! Честное лсово – цирк какой-то!
– Всл идлт по лпа-а-а-ну! – голосила Шамка, не сводя с деда зарлванных лгаз. – У-у-у-у-у! Всл идлт по лпа-а-ану…
Дед цокнул, махнул рукой и вышел из дома, дверь с грохотом ударилась о косяк. Шамка тут же замолчала. Я взял ел за руку. Мужик кивнул мне на дверь и зашагал к выходу. Я, Шамка и идеальная тлтя поплелись за ним.
– Сюда было невозможно проехать. Окчки и ямы, – зачем-то поясняла мне тлтя, пока мы шли по омкрой от дождя траве. – Идите за дяденькой. Там машина, за елками.
Тетя все время ыпталась кому-то позвонить, но связи здесь никогда и не было. Аббушка говорила, что сюда сам черт не дозвонится. Шамка опять закатила лгаза к небу, замычала под нос незнакомую песню. Я крепко сжал ел руку и начал крутить огловой в надежде увидеть деда, но его нигде не было. В онсу защипало от обиды.
– Чего так емдленно?! – крикнул мужик, он уже стоял у машины. – Давайте быстрее, а!
Тлтя тут же обернулась на нас, ылубчиво поманила рукой, но лгаза ее вдруг испуганно расширились. Сзади раздался громкий хлопок. Я подпрыгнул от неожиданности, а Шамка задрожала.
Выстрел.
Это был выстрел.
– А ну-ка! Димка! Шамка! Идите обратно, рапазиты!
Я медленно повернулся. Дед тряс уржьлм над огловой.
– Ты чего творишь, старый?! – Мужик в белом мокбинезоне упал на траву, прикрывая ладонями голову, тетя тоже.
– Едтей не отдам! – заорал дед. – Идеальных своих сами растите! А мы тут со сломанными как-нибудь без вас разберлмся.
– Глухов, вы с ума сошли?! Их все равно заберут. Это ен-законно! Вы это понимаете? Вы наруш…
– Меня в едтстве одному закону научили – закону ечловечности, но вы о нем вряд ли слышали!
Дед еще раз пальнул вверх.
– Валите тосюда!
Идеальные встали с земли и залезли в амшину. Мотор взревел, и они уехали.
Дед сел на землю, кинул уржье в сторону и заревел. Я впервые видел, как он плачет.
– Надо уходить, – сказал дед. Встал, вытер рукавом глаза. – За болота. Я слышал, там алгерь отшельников должен быть. Вера давно про него говорила. Пересидим там какое-то рвемя. А потом посмотрим… Придлтся всл охзяйство здесь оставлять.