Они кормились на свалках и возле рыбных магазинов, выпрашивали еду у прохожих, воровали с открытого прилавка булочной хлеб. Марго не любила чаек, но ей нравилось, закрыв глаза, представлять, что их голоса на самом деле доносятся с моря.
Никаким морем здесь, конечно, и не пахло. Зато совсем близко бежали гиганты-реки: ледяная, глубокая Волга и более теплая, глинистая Ока. Там, где они сливались, вода казалась полосатой, будто сшитой из двух полотен ткани. Марго могла часами смотреть на быстрое течение, как завороженная.
– Пойдем поглядим, как речки смешиваются! – по утрам просила она у бабушки.
Набережных в Нижнем Новгороде было две. Одна располагалась прямо над второй, как балкон в театре. Верхняя опоясывала холм, нижняя спускалась к самой воде. Чкаловская лестница в шесть сотен ступеней соединяла их. Утром здесь продавали мороженое и холодный лимонад, ночью зажигали фонари.
Иногда бабушка Рита и Марго покупали билет на канатную дорогу. Они катались с одного берега Волги на другой, ели пломбир в вафельном стаканчике и смотрели на реку. В ясные дни кабинки быстро перелетали с одного берега на другой. Если бушевал ветер, наоборот, ползли еле-еле, а то и вовсе останавливались на середине пути. Марго тогда становилось чуточку страшно, и бабушка, чтобы успокоить внучку, отдавала ей собственное мороженое.
У самого берега Волги, на постаменте, покоился катер-герой. Его длинный птичий нос бросал тень на серые плиты набережной. На бортах любили отдыхать и чистить перья белокрылые чайки. В начале века он ходил по реке, выпуская кольца дыма из полосатой трубы, а теперь застыл на вечной стоянке. Издалека он был похож на детскую игрушку: Марго с такой купалась в ванной, когда ей было пять. Казалось, если надавать на палубу, зазвучит тонкий гудок.
– Ночами в каюте катера-героя теплится свет и мелькает тень капитана, – говорила бабушка Рита.
Она знала множество историй, порой странных, порой жутких или смешных. Это не было похоже на обычные сказки, которыми обычно убаюкивают внуков. Бабушка Рита плела узор из городских легенд и баек про призраков. Но больше всего Марго любила слушать про Петлю Чкалова.
Бронзовый летчик стоял на постаменте из черного гранита. В солнечные дни его тень падала на верхние ступени лестницы, носившей его имя. Ее выстроили в форме восьмерки, с полукруглыми маршами и смотровыми площадками.
– Говорят, если выйти к Чкаловской лестнице на рассвете, когда первый луч падает на ступени, она может вывести тебя в другое время, – рассказывала бабушка Рита. – Будешь подниматься – покажет будущее. Будешь спускаться – прошлое.
Марго снизу вверх посмотрела на лестницу, похожую отсюда на перевернутый знак бесконечности. Сердце часто заколотилось в груди.
– Видишь то место, где пересекаются звенья восьмерки? – продолжила бабушка Рита, вытянув палец с наманикюренным ногтем. – Здесь можно столкнуться с прохожим из другого времени. Советские инженеры специально построили Чкаловку, чтобы путешествовать между эпохами. Сконструировали рукотворную временную петлю.
– Значит, и мы можем попасть в будущее? – нетерпеливо спросила Марго.
– Попасть? Нет… Что-то у советских инженеров пошло не так. Путешествовать нельзя, можно только посмотреть с лестницы одним глазком. Но, когда сойдешь со ступеней, волшебство развеется.
Бабушка была слишком молодой, чтобы рассказывать сказки. Марго – слишком взрослой, чтобы в них верить. Но вместе они делали вид, что немножко верят. Не притворялись, как дети, которые врут, что ждут деда Мороза, чтобы выпросить лишний подарок. Нет, просто играли понарошку, будто лестница на самом деле показывает будущее, на катере живут призраки, а Чкалов в День Авиации сходит погулять с постамента.
Марго специально заводила будильник, чтобы не проспать рассвет. Много раз она спускалась и поднималась по ступеням. Иногда ей даже начинало казаться, что город слегка изменился, а незнакомцы на лестнице похожи на гостей из других эпох. Но, конечно, это было всего лишь одной из сказок.
В то лето Марго так и не смогла подружиться ни с кем из ровесников. Она не играла с другими детьми во дворе и не просилась в шумную компанию на футбольной коробке.
Ей хватало бабушки Риты, ее уютной квартиры и чудесных историй, в которых город словно оживал. Когда родители вернулись из отпуска, Марго почти не завидовала их загару и фотографиям с моря.
Окончательно семья перебралась в Нижний Новгород, когда Марго исполнилось двенадцать. Вступив в наследство, родители переехали в ту самую квартирку, в которой когда-то так чудесно пахло красками. Бабушка Рита умерла, так и не успев постареть и превратиться в настоящую старушку с палочкой и пирожками. Марго тосковала по ней до боли.