Стас же, наоборот, ставил рекорд по способности быть нигде и везде одновременно. Охотница оставила попытки следить за его перемещениями еще полчаса назад. Она не сомневалась, что он пробудет здесь до самого конца. Оттого впервые за много-много зим резко встрепенулась, услышав его голос прямо за спиной.
– Так и знал, что ты сфотала все еще вчера. Не особенно честно по отношению к остальным.
Сарюна обернулась. Парень стоял, оперевшись на пожелтевший от времени подоконник. Свет зимнего солнца, слишком яркий даже сквозь окно, подсвечивал линии его фигуры, заставляя древний дух охотницы таиться где-то в районе солнечного сплетения.
– Ты не прав, – девушка старалась, чтобы голос звучал ровно, – я просто хочу сделать действительно последний кадр.
– Значит, это из-за тебя я буду сегодня торчать здесь допоздна? – Выражение лица Стаса стало наиграно осуждающим.
– Хочешь, я компенсирую эти страдания. – Сарюна протянула парню термос с чаем, – заодно полечишь многолетнюю травму от той бурды, которой поил меня вчера.
Стас опасливо сделал небольшой глоток.
– Интересный вкус, что там?
– Иван-чай, полынь и немного топленого жира, помогает переживать здешний холод.
Охотница не спешила забирать термос, и парень, распробовав, сделал еще несколько глотков.
– Звучит, конечно, странно. Жир в особенности, – он усмехнулся, – но на вкус и правда как теплый свитер. Надо массово заваривать такой на зимних мероприятиях, состав звучит весьма бюджетненько.
– Так сложно с финансированием?
– Ну вот на сегодняшний конкурс выделили смешную двадцатку. – Стас грустно вздохнул.
– Весьма дешевый способ как-то ублажить тех, кто выступает против сноса старых зданий. – Сарюна поймала себя на мысли, что как-то незаметно у них завязался настоящий разговор.
– Считаешь, это глупо?
– Считаю, что далеко не вся история достойна сохранения. – Охотница показательно обвела глазами кинотеатр.
– А теперь не права ты. В каждую эпоху существуют разные точки притяжения людей. У народа, как у вековых сосен, есть корни. Есть старые, толстые вроде храмов и исторических трактатов, а есть новые… – Стас, подражая девушке, обвел рукой пространство кинотеатра. – И чтоб расти дальше, сосне нужны и те и другие.
Парень внимательно глядел на охотницу, она же, наоборот, погрузилась куда-то в себя. Духи не думают о корнях. Духи – это туман, который опутывает кроны деревьев. Духи – это ветер, который может помочь избавиться от старой листвы, а может и вырвать с насиженного места. Таким, как Сарюна, не нужны были корни. Но почему-то именно в этот момент ей захотелось иметь хотя бы небольшой корешок.
Стас выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но тут кто-то громко окликнул его из середины зала.
– Договорим, когда сделаешь свой кадр. – Парень тепло улыбнулся и скрылся в толпе.
Сарюна еще долго смотрела ему вслед, размышляя о том, что же значит сэдэг для хар сунсэ. Она всегда считала это явление чем-то вроде более жирной добычи, но в мире сила редко приходила без платы. До сегодняшнего дня девушка считала платой жуткий голод, который терзает ее с самого лета. Сейчас же, впервые в жизни ощущая нежелание убивать жертву сразу, охотница задумалась, что плата может быть еще впереди.
Духи умеют ждать, а хищные духи хар сунсэ освоили это умение в совершенстве. Даже сейчас, когда план охотницы близилсяк кульминации, она оставалась спокойной, наблюдая, как народу в зале и коридорах старого кинотеатра становится все меньше. Девушка больше не старалась держать Стаса в зоне видимости, после разговора в ней поселилась уверенность, что сегодня он окажется в ее цепких когтях. И когда ближе к вечеру он отправил на укрытую темнотой и снегом улицу несколько девушек, что порывались остаться и помочь, охотница даже восприняла это как должное.
Тихой тенью она оказалась около своей жертвы.
– И как твой последний кадр? – Стас заметил ее чуть раньше, чем ей бы хотелось.
– Для него нужна твоя помощь. – Сарюна еще раз оглядела пустой коридор. Все фотографы и сотрудники СМЦ уже покинули здание. Пост охранника также оказался пуст. – Замерз? – Она протянула ему термос с оставшимся чаем.
– По правилам в кадре ведь не должно быть людей. – Парень нахмурился, но в глубине его глаз читался интерес пополам с уже знакомой напряженностью. Он отпил несколько глотков, еще раз осматривая пустой холл кинотеатра и совершенно не обращая внимания на удовлетворенный блеск в глазах духа.