В детстве он почти каждые каникулы ездил в Южную Корею к бабушке по линии отца. Жила она в весьма отдаленной южной деревеньке с непростыми обычаями. Каждое утро бабушка выливала за порог стакан теплой воды, а последнюю ложку риса оставляла в тарелке. Много внимания в доме уделялось запахам: какие-то заставляли родственницу тревожиться, а какие-то наоборот, успокаивали. Бабушка всегда проверяла коврик у порога, когда дом покидали гости, а у каждого входа висело по железному колокольчику. Этими же колокольчиками и другими оберегами бабушка еще и приторговывала, причем покупатели приезжали к ней из Пусана, а порой и из самого Сеула. В ее сказках на ночь часто встречались жестокие и лживые демоны, которых непременно побеждали хитрые и сильные охотники.
Однажды, когда Стасу исполнилось пятнадцать, бабушка собрала рюкзаки и сказала идти с ней. Они шли по лесу порядка трех дней, останавливаясь у знакомых и каких-то дальних родственников в еще более маленьких деревеньках. Наутро четвертого дня бабушка отвела внука в пещеру. Она велела тихо простоять там три удара сердца, а затем немедленно выйти. На справедливый вопрос: «зачем было идти в такую даль ради пещеры?» она ответила, что хоть ее внук по воле родителей и не продолжит семейное дело, но должен понимать, как ощущается зло.
Стас, всегда относившийся с легкой иронией к причудам родственников, решил, что раз уже его сюда притащили, то пещеру надо обследовать как следует и трех ударов сердца для этого определенно недостаточно. Очнулся парень уже под вечер, в душной, полной странных запахов и бледных людей комнате. Бабушка, казалось, за те несколько часов, что он провалялся без сознания, постарела еще на десяток лет.
Что произошло в то утро в пруклятой пещере, Стас не помнил. Единственное оставшееся воспоминание – ощущение чьих-то ледяных когтей, впивающихся в самое сердце. Это ощущение еще долго преследовало его в кошмарах после.
Бабушка молчала все те дни, что он приходил в себя в доме дальних родственников. Молчала и по пути обратно, и лишь в вечер перед его отъездом разговорилась.
То ли в силу возраста, то ли из-за пережитого, Стас довольно легко поверил в то, что он родом из семьи потомственных охотников на демонов и духов. Легко верилось и в отказ его отца следовать семейным традициям. Оказалось, внука отпускали к бабушке только с тем условием, что она не будет втягивать его в дела охотников и пытаться учить семейному ремеслу. Именно поэтому каникулы в корейской деревне после инцидента с пещерой сошли на нет, а через два года парень побывал в этом месте в последний раз, уже на похоронах.
Этим летом, во время студенческого фестиваля в Харансах, он впервые за последние годы вновь увидел кошмар с ледяными когтями. Промучившись несколько часов в неясной тревоге, он решился позвонить отцу, несмотря на то, что тема демонов, духов и охотников всегда вызывала у родителя злость.
– Это может значить, что какой-то демон выбрал тебя жертвой, – ожидаемое негодование в ответе отца сменилось на беспокойство, стоило упомянуть кошмар. – Тебе нужно вернуться в город.
– Мы здесь всего на три дня, и без меня вся организация фестиваля развалится.
Отец на том конце трубки тяжело вздохнул. Стас чувствовал, что, он выбирает между приехать и увезти силой или в очередной раз пригрозить лишением наследства.
– Тогда звони мне утром, вечером и в середине дня, – наконец смирившись, начал инструктировать отец. – Не оставайся наедине ни с кем из местных – сильные демоны могут принимать человеческий облик. Будь всегда в толпе, причем в толпе знакомых людей. Не ешь и не пей ничего из чужих рук и найди какой-нибудь железный прут или палку. Железо единственное, что может ранить и дезориентировать духа.
– Он ведь может напасть не только на меня?
– Ты ничего с этим не сделаешь, – ответил отец после непродолжительной, но давящей паузы.
Стас перехватил эстафету молчания. Он терпеть не мог шантажировать людей, в особенности близких, в особенности своей жизнью, но недосчитаться кого-то по приезде в Иркутск было куда более страшно.
– Найди какого-нибудь шамана, расспроси о местных демонах, если он догадывается, чьи в Харансах охотничьи угодья, то я поищу защитный ритуал.
– А я смогу как-то опознать демона?
– Если дух прячется в людском обличии, сбросит он его только в момент нападения, – отрезал отец.
Шаман нашелся быстро, в отличие от ответов на вопросы. Поначалу он списывал странные слова о демонах на студенческие розыгрыши, но когда понял, что от парня так легко не отделаться, завил – хар сунсэ в Харансах, да и на всем острове, не встречали уже очень давно. В качестве компромисса он предложил провести обряд, призванный зациклить демона на первой выбранной жертве. Парень сомневался в правильности выводов, сомневался и в самом существовании духов. Порой ему казалось, что той пещеры из его детства и не существовало вовсе. Однако серьезность, с которой папа воспринял его слова, все же побуждала к действию, и Стас согласился на предложение шамана. В конце концов, он хотя бы знал об опасности.