Да уж, подумал Фил, консультировать бабушек в магазине гораздо легче, чем находить общий язык с подростком, да еще и на такие темы. Особенно, когда внутри есть только одно желание – проснуться в кровати и выдохнуть, осознав произошедшее ночным кошмаром. И зачем только запретили родительские эмуляции? Все эти бестолковые сторонники традиционного воспитания… Фил был уверен, что те, кто голосовал за запрет, никогда не растили собственных детей и не объясняли им про секс, смерть и социальную несправедливость.
– Мы приближаемся к зданию вокзала, – сообщил Хранитель. – Будьте готовы к выходу из автомобиля. Остановка произойдет у служебного входа. Есть отставание от графика эвакуации, но не критичное.
– Так говоришь, будто собираешься сваливать, – заметил Фил. – Мол, выпрыгивайте и дальше сами.
– Нет, Филипп, я не отключусь даже в поезде и буду поддерживать вас через интерфейсы. Здесь я могу контролировать ваше перемещение, а там все будет зависеть от вас. Поэтому проведу короткий брифинг и обозначу ключевые точки маршрута.
– Как все серьезно, – съязвил Фил. – По-военному.
– Понимаю ваше отношение, Филипп, – невозмутимо ответил Хранитель. – Вы пережили тяжелое потрясение и продолжаете находиться в стрессовой ситуации. Но вам стоит отнестись к моим словам и инструкциям серьезнее. От этого зависит не только ваша жизнь, но и жизнь Александры.
– Все, все! – Фил поднял руки вверх, выражая покорность. – Я понял. Давай свой брифинг.
Хранитель рассказывал про эвакуационный поезд и его особенности. Что работает он от маленьких ядерных реакторов, мощности которых хватит на сотни лет. Что поезд защищен от радиации и оборудован внутри всем необходимым, вплоть до медицинских капсул. Запас еды и воды рассчитан на месяц автономного путешествия, за время которого можно объехать всю страну по внешней границе. Задача таких поездов— эвакуация людей с высокими уровнями доступа в безопасные места. Составы едут по собственным программам и ориентируются в дороге на датчики и прогнозирование событий в мире. После ядерных ударов вся электроника и навигация обычно выходит из строя, но система управления железными дорогами и маршрутами уже перестроена под эвакуационные поезда и их дальнейшее следование.
Рассказ сопровождался картинками и схемами, которые лишь добавляли ужаса. Фил завороженно слушал Хранителя и думал о том, как буднично для машины воспринимается конец света и грядущие миллионные жертвы. Наверное, так же чувствовали себя ведущие новостей, ежедневно озвучивающие сводки из горячих точек.
Потом Хранитель рассказал про тоннель, в котором стоял поезд. Что в него можно попасть через служебный вход, спустившись вниз на несколько уровней. Тоннель был техническим и вел на поверхность. По пути к нему несколько закрытых зон, куда могли попасть лишь люди с высоким уровнем допуска. Хранитель попросил не контактировать с посторонними людьми, но добавил, что опасаться их Филу и Саше не стоит. Они тут же спросили, почему не стоит бояться, но Хранитель проигнорировал вопрос.
Через несколько минут машина остановилась. Оказавшись на улице, Фил и Саша замешкались: после салона автомобиля с темными стеклами и заглушенными звуками их поглотил внешний хаос, пропитанный паникой и ужасом. Завывали сирены, звучали объявления тревоги, указания следовать инструкциям помощников и прятаться в подземных убежищах. Сигналили машины, лаяли собаки, звенели разбитые стекла. Повсюду, куда не посмотри, бежали люди. Они толкались, налетали друг на друга и сбивали с ног. Большинство старалось попасть в здание вокзала через главный вход. На лестнице перед высокими дверями стояла давка. Фил знал, что люди старались протиснуться внутрь, где был спуск в убежище, одно из двух самых больших в пригороде.
– Вам надо пройти к служебному входу, – Хранитель напомнил о себе. – Поторопитесь.
«Еще недавно все эти люди ехали на работу, а теперь прячутся, чтобы выжить», – со странным отрешением подумал Фил. – «Но выживут не все».
Он взял Сашу за рукав куртки и поспешил к нужной двери, ориентируясь по трехмерному навигатору в интерфейсе. Хранитель указывал направление красными стрелками и оставлял короткие текстовые описания в духе «за дверью направо, двадцать шагов».
Служебный вход пустовал. Фил с дочкой прошли через безлюдный пост охраны и устремились по коридорам вглубь здания. Повсюду им попадались брошенные в спешке вещи, но они не встретили ни одного человека. Еще недавно оживленные, теперь коридоры администрации вокзала пустовали, и это было жутко. Фил на мгновение замер, проходя мимо открытой двери кабинета. Внутри на столе с компьютером и папками бумаг стояла полная чашка кофе, над которой поднимался едва различимый пар. Мир вокруг все сильнее казался чем-то нереальным, больше похожим на игру или симуляцию.