– Это для нас, – сказал Колков.
– Ага. С дорогами разобрались, разберемся и с дураками. Заметь, это я вовсе не про зеленых… – Кондратьев усмехнулся и посмотрел на Колкова. Ученый неумело, но старательно красил старую чугунную оградку. – А потом, потом можно и на Марс.
Мария Соловьева
Люди одного огня
Тень вертолета на буро-желтых складках тундры становилась все больше, и Полина прислонилась к иллюминатору. Ее долгий выдох затуманил холодное стекло, отразился ароматом земляничной жвачки. Пилот, обернувшись к пассажирам и перекрикивая шум, сообщил, что до посадки осталась минута.
Полина окинула взглядом сидевших вповалку парней и девушек в одинаковых красных штормовках с эмблемой биофака МГУ. На ней была такая же куртка, но все эти люди не из ее группы, и вообще летняя практика на Карском море вместо Черного до сих пор казаласьдурным сном. Успокаивало одно – руководит местным филиалом университетской биостанции легенда российской генетики, почетный академик Алевтина Погосова. Знакомство с ней могло оказаться полезным.
Полина снова глянула в иллюминатор, хмыкнула, и, коснувшись очков, активировала режим бинокля.
Чуть поодаль от посадочной площадки, над которой завис вертолет, стояла странная фигура. Казалось, это местный подросток развлекается – напялил меховую шубу с капюшоном, каких уже не носят цивилизованные люди, взял посох и оседлал полярного волка. Но при ближайшем рассмотрении у подростка обнаружилось лицо старой женщины, а волк стал всего лишь самоедской лайкой, втиснувшейся между колен хозяйки.
Женщина держала ладонь козырьком и щурилась. Зверь ее тоже щурился, но не от солнца. Полина поняла, что пса попросту унесет ветром, если он отлепится от ног человека.
– А, ну да… – проговорила Полина, – остров летающих собак.
В файле сопроводительной информации она читала, что в пятнадцати километрах от биостанции МГУ есть небольшое поселение ненцев, а в соседней бухте за утесом научная база компании «Vita Aeterna». Старуха с собакой вряд ли работала на «Виту», но явно скучала, раз притащилась за пятнадцать километров поглазеть на вертолет.
Пока студенты выгружались, она все так же стояла в стороне, и Полина почти забыла про нее. Вокруг было много другого, заслуживающего внимания. Точнее, немного. Полина недоверчиво разглядывала маленький оранжево-белый барак, упирающийся одним концом в купол диаметром не больше пятнадцати метров. У купола стояла мачта с флажками и антеннами, а чуть поодаль, на полпути между станцией и берегом, вращал лопастями ветряк. Все.
– Чего так тухло-то? – не сдержалась Полина.
– А ты хотела как на Беломорской, чтоб небоскребы, ангары и дендропарк? – хихикнула стоявшая рядом девушка.
Ответить Полина не успела. К студентам, столпившимся возле горы рюкзаков и пластиковых контейнеров, подошла, придерживая пса за загривок, та самая старуха. Под распахнутой шубой виднелась ярко-красная толстовка с кругляшом МГУ.
– Да ладно… – еле слышно пробормоталаПолина.
Алевтина Погосова любила встречать первокурсников у вертолета в старой шубе и при посохе с набалдашником из черепа песца. По лицам студентов она мгновенно читала, кто из них хоть что-то о ней знает. Среди этих только высокая красотка с роскошными соболиными бровями и капризными губами уставилась в изумлении, остальные почтительно улыбались.
– Торова, нявакх! – громко сказала Алевтина, покосившись на пилота Евсея, который, прихрамывая и ухмыляясь, тащил мимо них в сторону купола тяжелый баул.
Евсей наблюдал это шоу каждый год и шутил, что Алевтина уже совсем стара, раз не в состоянии придумать новое развлечение. А она не спорила. Ей нравилось. На сотом году жизни можно себе позволить какие угодно мелкие удовольствия.
– Торова, Алевтина Ильинична! – нескладно, но старательно прокричали сквозь ветер студенты. Только красотка промолчала, подняла брови, а потом прищурилась и сердито зыркнула по сторонам. Что-то произнесла, судя по губам, поздоровалась, но совсем неслышно. С ней было все ясно. Чужая, раз никто не предупредил.
Алевтина вздохнула. Разрозненные группы у нее бывали, и даже не всегда по окончании практики становились единым целым, но так чтобы одна против всех – такое впервые. Пес Кимура будто прочитал ее мысли, переступил лапами и тихонько заскулил.
– Айдате, поселим вас поскорее, а то ветер унесет, – сказала она и, все так же держа Кимуру за меховой загривок, пошла к бараку.