– Что ты с ним сделал? – Елисей дернул ручку. Дверь не поддалась. – Живодер.
Яр не ответил. Отвернулся к стене, распаковал почти готовый макет и принялся докручивать детали. Работа шла медленно. Ви-маска – слишком старая для таких нагрузок – тревожно гудела. Оставалась ерунда – выбрать оболочку и дать имя.
Перед глазами замелькали картинки. Зверюшек Яр отмел сразу. Детский сад. Стоит копейки. А он постарался над макетом и рассчитывал неплохо навариться.
Яр щелчками пальцев согнал в кучку несколько женских оболочек и придирчиво повертел каждую. Слишком тощая. Слишком старая. Слишком короткие волосы. Слишком широкие скулы.
Последняя казалась почти идеальной – миниатюрная, с лицом-сердечком и огромными голубыми глазами. Усредненный вариант, подойдет каждому.
– Принять.
Ви-маска протестующе взвизгнула. Картинка заполосила. Яра выкинуло на технический слой. Вернуло на пользовательский.
Ви-маску будто заклинило между слоями. Яр потер виски. Взгляд заметался по комнате и наткнулся на девушку. Она сидела на кровати, сложив ладони на коленях.
– Святой виртуал, ты еще что такое?
Девушка вскинула подбородок. Острые скулы, азиатский разрез глаз, широкие брови. Во внешности не было ни байта усредненности.
– Ис, – голос, грудной и хрипловатый, тоже не подходил коммерчески успешному нейроассистенту.
– Я лицом в клавиатуру упал, когда забивал имя? – хмуро поинтересовался Яр.
Коммерчески неуспешный проект ткнул пальцем в расшитую бисером рубаху на груди и медленно, как для дурачка, произнес:
– Ис. Зовут меня так.
Яр ругнулся, стянул ви-маску и швырнул в дальний угол кровати.
На кухне было душно. В распахнутое окно лез жаркий вечерний ветер. Над раскаленными конфорками дрожало марево. Елисей шумно прихлебывал пахнущий сеном чай.
Ба крутилась у плиты, помешивая булькающее варево в кастрюле.
Яр беспокоился. Ви-маска и сломанный нейроассистент остались в комнате, но тревога не утихала.
Ба плюхнула половник варева в тарелку, поставила перед Яром. Он повел носом, скривился.
– Там ведь нет мяса? – подозрительно уточнил он, разгребая кусочки разваренных овощей.
– Не знаю, спроси у производителя тушенки, – пожала плечами Ба. Поставила тарелку перед Елисеем. Тот воодушевленно заерзал на стуле, отставил кружку и принялся наворачивать раскаленную стряпню не жуя.
– Тебя дома вообще не кормят? – Яр пнул под столом ногу Елисея, но пацаненок не среагировал. Яр обернулся к Ба. – Почему нельзя покупать нормальную готовую еду?
– В столице порошков поешь, – Ба тяжело бухнулась на стул. – С каких пор ты стал таким привередой? Раньше домашнее лопал только в путь.
Яр насупился. Ба с ее бубнами и ритуальными песнопениями всегда плохо чувствовала время. Жила в каком-то абстрактном «внекогда» и пыталась утянуть следом внуков.
– Ты бы еще вспомнила, как бегала с копьем за динозаврами. – Яр демонстративно отставил тарелку, хотя есть хотелось. – Пойду куплю человеческой еды.
Ба посторонилась, выпуская его из-за стола.
– Бабань, я доем, – Елисей тут же придвинул к себе Ярову тарелку и бросил в его сторону не по-детски суровый взгляд.
Яру не хотелось в магазин. Не хотелось полуфабрикатов, но отступать было глупо. Он заскочил в комнату, сунул вимаску в карман рюкзака, обулся и вылетел за дверь. Только в коридоре осознал, что напялил старые кроксы, которые теперь насмешливо подмигивали ему чужими джиббитсами.
Городок рябил. Технический слой рваными кусками ложился на стены домов. Над крышами висела мерцающая битыми байтами реклама.
Яр сидел на парапете набережной и жевал самую жирную шаурму, которую смог найти.
Соус сочился через салфетку, тлк по пальцам. Яр слизывал жирные капли, предчувствуя приступ гастрита. Набережная пустовала.
– Так и будешь молчать?
Яр не отреагировал. Демонстративно вгрызся в остывшую шаурму. На зуб попался кусок размокшей салфетки. Яр сморщился, но продолжил жевать.
Ис помахала ладонью у него перед глазами. Она оставалась единственным нейроассистентом, не потерявшим в новом сломанном мире плоть и голос, и это бесило Яра больше, чем глючная ви-маска. Проект, на который он убил месяцы, обещавший деньги, признание, накрылся странным багом. Яр пробовал подступиться с разных сторон, но Ис жила своей жизнью.
На фоне плывущих текстур она казалась насмешливо реальной. Темные, без блика глаза поймали его взгляд. Губы растянулись в усмешке.
Яру нестерпимо хотелось стянуть ви-маску. Но это было бы окончательным поражением.
Все они – придурок-врач с идиотским диагнозом, начальник, выгнавший Яра в отпуск посреди проекта из-за этого, Ба с ее домашней стряпней, весь этот городок – оказались бы правы.