Ви-маска раскалилась, ожгла переносицу и потухла. Резко, с коротким хлопком. Мир посерел. Кухня опустела. Зелень стен сменилась цветочным узором. Яр обессиленно стянул оправу, бросил ви-маску на подоконник.
Двор гудел. Ребятня носилась по площадке. Половина в ви-масках, половина без, одинаково шумные и увлеченные.
У подъезда застыл Елисей. Напротив стоял, подняв вимаску на лоб, Святик. Он шагнул ближе, легонько толкнул Елисея в плечо. Тот вскинул голову.
Яр не слышал голосов, но видел, как с лица Святика стекла звериная настороженность. Он огляделся по сторонам, что-то спросил. Дождавшись ответа, пошел прочь. Через несколько шагов обернулся, приглашающе махнул рукой. Елисей неуверенно шагнул следом.
Александр Поляк
Не контакт
– …вот я и говорю. Одна из пластин точно золотая, а не позолоченная!
– И не стыдно тебе по служебному каналу про воровство казенного имущества говорить?
Алекс покачал головой. Он прекрасно знал, что в Блондинчике не было ни капли стыда. И все же каждый раз поражался прямолинейности и даже наглости своего напарника.
Сейчас, например, тот пересказывал очередную байку, услышанную им в баре на станции, после чего совершенно без стеснения начал увлеченно рассуждать о том, как будет отдирать металлические пластины со своего служебного скафандра. Впрочем, сложно было сказать, всерьез ли он об этом думал.
– По весу их, наверное, сложно будет отличить. Тут все продуманно наверняка, – продолжал Марти, успешно игнорируя замечание. – Надо будет химический анализ проводить, а это значит – в лабораторию к ученым идти. У тебя там есть кто-то знакомый, может?
– Не буду я тебе никого подсказывать. Еще не хватало, чтобы ты людей в свои дела втягивал, – без злобы ответил Алекс, полностью поглощенный своей работой. – Тебя, Марти, однажды уволят за такое. И хорошо если просто уволят, а не поставят метку, чтобы тебя на «космическое безумие» проверили после возвращения на Землю. Ты мне лучше скажи – как там снаружи?
– Да ну так. Темно, не видно ни черта. Прыгаю себе потихоньку к источнику… – динамик на секунду замолчал, а затем Блондинчик все-таки добавил: – Гравитация совсем низкая. «Заземли» челнок покрепче.
– Принял, – коротко отозвался Алексей.
Закончив стандартную процедуру сбора образцов грунта с помощью встроенной в челнок бурилки, Алекс нажал пару кнопок на панели управления. Раздался тихий гул выдвижения дополнительных креплений. Еще четыре ножки аккуратно вгрызлись в землю, чтобы наверняка удержать челнок на поверхности массивного астероида, на котором сейчас работали двое инженеров.
Убедившись, что и с этим покончено, Алексей откинулся в кресле и выдохнул, оставив небольшое запотевшее пятно на визоре своего шлема. В целом, его работа здесь была закончена, и оставалось только ждать, пока Блондинчик доберется до источника сигнала и подтвердит, что это очередной контрабандистский хлам.
Такое случалось часто в последнее время. Контрабандисты и пираты регулярно совершали налеты на заброшенные исследовательские базы в звездных системах, которые UASA сочла бесперспективными. После налета они отбраковывали всю нерабочую электронику и мусор, сбрасывая ее в открытый космос. Время от времени какой-нибудь передатчик оказывался сломанным «не до конца» и посылал бессвязный набор повторяющихся сигналов, на который приходилось реагировать патрулирующим сектор кораблям.
На этот раз хлам притянуло на поверхность астероида, носящего гордое имя Upierdliwiec-7. Точнее, такое название ему выдал старший полевой инженер Мартин Горковски – очередной незамысловатый намек на то, в который раз он был вынужден заниматься подобной работой.
Блондинчик, к слову, был уверен, что контрабандисты целенаправленно устраивают подобные диверсии, попросту издеваясь над официальными представителями Земли здесь, в необъятном космосе. Более того, он утверждал, что поступал бы ровно так же, окажись на их месте, и все чаще рассуждал о преимуществах жизни космического пирата.
Не затыкался он и сейчас. Алексей по привычке выкрутил громкость напарника на минимум и теперь скучающе оглядывал скудный интерьер неотапливаемого челнока – своей «консервы» – лишь изредка прислушиваясь к болтовне.
– Да, да… – протянул он, аккуратно вышагивая по тесному пространству, пытаясь не окоченеть окончательно. – Ты скажи, еще долго там? Холодно тут, а топливо тратить на внутренний обогрев скафандра жалко.
В ответ из динамика раздался смешок:
– Ну да… На месте почти. Пара прыжков, – Марти сделал легкую ремарку, и сразу вернулся к своему пустословию, – Я тебе про то и говорю. Скафандры под цвет синей формы с позолоченными вставками они красят, а на дополнительный слой теплоизоляции им денег жалко. Карнавал тщеславия какой-то.