Множество часов, проведенных во всепожирающей саморефлексии, поглотившей некогда ясный разум инженера, иронично подсказывало ему одну нехитрую мысль. Будь этот мир устроен хоть чуточку иначе – и космическим инженерам не приходилось бы задумываться о воровстве золотых пластин со служебных скафандров – возможно, он не очутился бы в этой подлой экзистенциальной ловушке совершенно один. Но реальность, к несчастью, была такова: Алексей, в представлении которого троксы никогда не существовали, должен был принимать их первый официальный визит на Землю.
Одно только приближение этого дня приводило инженера в ужас. Он с трудом сохранял самообладание даже на формальных встречах, каждый раз поражаясь тому, какие кульбиты способен выдавать его разум при контактировании с несуществующими троксами. Что же могло ждать его на встрече такого масштаба, было сложно и представить.
Но так или иначе этот день все же настал. И, увидев масштабы ожидающего его кошмара, Алексей наконец понял: это его предел. С трудом вырвавшись из цепких рук окружающего хаоса и едва сохраняя рассудок, онускользнул прямо перед началом грандиозной церемонии в надежде найти тихий, укромный уголок для важного разговора. Он знал, что оставался лишь один человек, которого он до последнего старался не втягивать, но с которым мог поделиться всем, что с ним происходило – чтобы окончательно не сойти с ума.
– … Я не могу, Лили… Я не могу! Я просто не могу!
Жена смотрела на Алекса грустными глазами голограммы, пока он пытался спрятаться от шумных приготовлений в какой-то тесной, замызганной подсобке.
– Я… – Алекс запнулся, прикрыв измученное лицо руками, но после все-таки нашел в себе силы продолжить: – Я их не вижу, понятно? Их нет для меня! Я не знаю почему. Голову уже сломал, пытаясь разобраться. Но их просто нет, слышишь? Ни троксов, ни их кораблей, никаких пришельцев!
– Я не понимаю тебя… – Лилит встревоженно пыталась заглянуть мужу в лицо, однако это было непросто из-за постоянных помех дешевого устройства голографической межзвездной связи. – Как? Ты же постоянно с ними встречаешься.
– Я все на Марти сваливал – ему только в радость было. Все переговоры, документы, сеансы связи. А сам старался отсиживаться в стороне. Но не всегда получалось. Раньше их искин переводил, а теперь все автоматически, и… – голос Алексея дрожал, он едва сдерживал себя, чтобы не сорваться в пучину паники. – Я как сумасшедший с пустотой разговариваю, почти наугад. А мне все довольно кивают, словно так и надо!
Лили продолжала молча слушать.
– Я ведь вообще не соображаю, что делаю. Даже не до конца осознаю, где нахожусь. Сегодня вышел на сцену, где все должно проходить и просто… – он прерывисто выдохнул, не сумев подобрать подходящих слов, и бросил совершенно испуганный взгляд на голограмму. – Я не могу туда вернуться, понимаешь?
Повисло глухое молчание. Вкупе с мраком внутри пыльной подсобки оно создавало почти удушающее ощущение.
– Безумие какое-то, – наконец прошипел динамик голосом жены, после чего послышался тяжелый вздох. – Милый… Послушай меня, пожалуйста.
Алекс, поджав губы, медленно кивнул
– Я очень тебя люблю. Поэтому, – слова ее были размеренными и спокойными, – я прошу тебя сейчас выдохнуть…
Алексей выдохнул.
– Внимательно посмотри на меня… Ты просто устал.
Дыхание инженера только начинало выравниваться, но непроизвольно сорвавшийся смешок тут же его сбил. Слишком знакомая формулировка.
«Да все в порядке с вами».
– Но даже если не так, – твердо продолжила Лили, заметив смятение мужа. – Смотри на меня!
Алекс нехотя поднял глаза.
– Даже если не так… – она прикусила губу, словно в нерешительности. – Не видишь – и ладно. Ты же… можешь притвориться? Ради нас…
Шуршащая, неровная фраза, искаженная помехами, словно затупленным ржавым ножом прошлась по привычно дребезжащей струнке, порождающей болезненный звон в ушах инженера. Он и подумать не мог, что такие простые слова способны создать настолько чудовищную, диссонансную симфонию в его голове – оглушительную, жестокую. Добивающую.
– Притвориться?.. – едва слышно повторил он.
– Ну… да, – теперь Лилит сама отвела взгляд. – Ты же уже не первый день это делаешь, судя по всему. А никто и не заметил… Не навсегда ведь эта твоя работа. Еще немножечко постараешься, а потом вернешься ко мне, и все будет как прежде… А может, даже лучше.
– Но я… не могу больше, – выдавил Алексей, глядя куда-то в пол.
– А какая альтернатива? – все тот же шуршащий, незнакомый голос. – Ты же сам говорил, что снимать тебя не хотят. А если начнешь всем рассказывать то же, что и мне… – неразборчивый звук; неужели всхлип? – Тебе же точно метку поставят…