Дни стали интереснее и короче – настолько, что Глеб практически забыл про учебу. Спохватился уже весной. Несмотря на то, что ребята не казались ему больше ни уродливыми, ни бракованными, он все равно ощущал свою чужеродность рядом с ними и не мог представить себя в будущем ни провожающим мертвых, ни поющим за другого, находясь в тени, ни, тем более, расчищающим улицы от грязи. И грезил он по-прежнему космосом и другими планетами. Правда, теперь в его мечты незаметно проникли другие люди. Он открывает чудесный новый мир не просто так – он приводит туда друзей. И Миша солирует в собственном театре, не прячась за кулисы, Оля находит дружественную расу, Женя организовывает исследовательскую экспедицию.
Но для всего этого нужно, чтобы его мозг опять заработал, как раньше. Скрепя сердце пришлось вернуться к ежедневным посиделкам с учебниками, к головной боли и вращающимся жерновам вместо легких мыслей.
Никого из своей компании Глеб в компьютерном классе никогда не встречал. Но однажды, зайдя туда в непривычное для себя время – поздним вечером, – он с удивлением обнаружил там Женю. Парень настолько увлеченно писал что-то на мерцающей интерактивной доске, что появление соседа по комнате не заметил. Заинтригованный Глеб заглянул ему через плечо. Там разбегались цифры и знаки. Неведомые формулы, сложнейшие конструкции. Даже в свои лучшие моменты прошлого Глеб и близко не подходил к таким математическим высотам.
Пораженный, он осторожно коснулся плеча Жени, и тот обернулся. Несколько мгновений в его глазах еще отражались цифры и неведомые глубины знания, потом он моргнул, и все пропало.
Они сидели вдвоем в полутемной столовой, где витал запах булочек с корицей, которые подавали к вечернему чаю.
– Почему ты не сказал мне, что так хорошо разбираешься в математике? Мог бы ведь помочь, подтянуть? – в голосе Глеба обиды не было, только грусть.
– Плохой из меня помощник, объяснить не очень умею. А еще мне кажется, что тебе все это не очень-то и нужно.
– Ну да, – Глеб горько усмехнулся. – Поломанное же не починить. Все равно я стал тупым, зачем возиться?
– Не в этом дело. Мне кажется, ты ловишь за хвост что-то не слишком хорошее.
– Не очень хорошие, глупые мечты бездарного покалеченного мальчишки, да? Какие тебе звезды, какие другие миры? Сиди в этом городе до бесконечности, чисти улицы, ненавидя всей душой свою жизнь и всех вокруг. Ты ведь понимаешь, я не смогу, как Оля или Лера. Мне всегда будет плохо.
– А с чего ты взял, что там тебе будет хорошо? И вообще, до «там» доходят далеко не все из вас, лучших и элитных. Ты думаешь, ты единственный, кто покалечился еще на этапе обучения? А сколько молодых пилотов проводила уже за свою короткую жизнь Оля? Не слишком надежные у нас корабли, да и конечные цели таких полетов далеко не так однозначны, как тебе думается.
Глеб молчал. Спорить и доказывать что-то не хотелось. У Жени своя правда, у него своя. Только ему теперь этой правды даже кончиками пальцев не коснуться.
– Не раскисай, – друг положил свою руку поверх его. – Я хочу тебе завтра кое-что показать. Важное. Отвечаю, будет интересно.
Собрались они на следующий день после завтрака. Когда Женя заговорщицким шепотом поведал остальным, что они идут показывать Глебу «то самое место», особых восторгов это не вызвало: девочки явно бывали там раньше, и, видимо, опыт был не слишком приятным. Но спорить с лидером никто не стал.
Сначала двигались по городу открыто, знакомым маршрутом. Но затем Женя свернул в крохотный незаметный проулок, и все как-то сжались, сбились в плотную кучку и дальше уже шли медленнее, постоянно оглядываясь и пригибаясь.
Жилых построек становилось все меньше. Заводские цеха испускали едкий дым, полуразрушенные бараки жались к опоясывающей город стене. Между двумя такими заброшками они и достигли нужного места. Глеб с удивлением и страхом увидел разлом-туннель, ведущий в непроглядную тьму. Выход наружу? Зачем им туда, в агрессивный внешний мир… Почувствовав его страх, Женя остановился и пристально взглянул ему в глаза.
– Неужели не любопытно?
– Нас учили, что там только смерть – пропитанные ядом земли, злобные хищники.
– Там безопасно, – несмотря на ободряющие слова, в интонациях Оли звучали нотки тревоги.
– Да? Отчего тогда голос дрожит? – саркастично поинтересовался Глеб.
Лера ответила за подругу:
– Нам там неуютно. Непривычно.
– Они тебе не врут, – Женя был непривычно весел и суетно взвинчен. Это настораживало еще больше, никогда Глеб не видел друга в таком приподнятом настроении. – Им там нехорошо, но тебе точно должно понравиться. Пойдем?