Вейра беззлобно, но в голос выругался, потому что логика подсказывала – в таких случаях возмущение является обязательным. Он матереным образом проклял капитана с командой, корабль и его интеллектуальное ядро, особенно грязными выражениями отметив резервное – Хантри. А почему, кстати, резервное? Странно. Сбой? Хотя какая разница: какой резон ему сейчас интересоваться таким малозначительным вопросом. Поэтому, собравшись с мыслями, еще раз обматерил Хантри.
– А какие вообще способы применяются? – прекратив ругательства, спросил он. – Я про казнь.
– Протокол в этом отношении никак не ограничивает. Но, к сожалению, технически доступных на корабле, и в условиях полета в космосе, не так много. Например, почти невозможно осуществить казнь с использованием животных, – тут Хантри неожиданно хихикнула, а может его затуманенному сознание показалось, что она хихикнула.
– Сложно на корабле создать яму с ядовитыми змеями, чтобы бросить туда осужденного. Или скормить львам, собакам или крокодилам, муравьям. Растоптать слонами. Если бы на корабле жил лев или крокодил, я бы рассмотрела эту возможность, – игриво произнесла Хантри, делая театральную паузу. Но Вейра никак не отреагировал и она менторским тоном продолжила:
– Эти способы малоприменимы и по многим другим причинам: морально-этические аспекты, человек не может становиться кормом для животных, тело предпочтительно сохранить для ритуалов, для захоронения. Теоретически я могу использовать лабораторных мышей: есть несколько вариантов с проникновениями в плоть грызунов. Но мыши – ценный исследовательский ресурс. У них совершенно другое предназначение. Кроме того, не следует забывать о возможных психологических травмах и стрессе у животных, – с едва слышно грустью в голосе сказала Хантри. Помолчав, уже бодрее продолжила:
– Длительные казни: распятие, потрошение, сажание на кол – в древности считались устрашающими и зрелищными. Прямого запрета на проведение таких экзекуций нет, но приоритетными они не являются: считаются юридически спорными. Кроме того, существует некоторое предубеждение: большинство воспринимает подобные наказания как изуверские, варварские. Однако помимо акта правосудия могут представлять определенный научный интерес: наблюдение за физиологическими реакциями, изучение предельных возможностей человеческого тела. И последняя категория: множество изысканных видов казни технически сложно осуществимо, например проращивание побега бамбука через глаз осужденного, или проглатывание свернутого китового уса, медный бык…
– Какое досадное упущение, – заметил Вейра с издевкой.
– Не волнуйтесь, и без них хватает способов: инъекции, газ, обезглавливание и другие усечения, расстрел, несколько способов удушений: петля, вакуум, классическая гаррота, последняя правда, в совокупности с перелом шейного позвонка…
– Заткнись, пожалуйста. Как это вообще соотносится с твоими недавними заявлениями про этику, тягостные фантазии?
– Понимаю ваше негодование. Но это обзорные сведения, непосредственно вас не касающиеся. Они не должны вас шокировать. Они призваны вас развлечь, – голос Хантри прозвучал излишне эмоционально для машины: с нотками удивления или разочарования.
– Вы будете умерщвлены посредством пропускания через ваше тело электрического тока. – неожиданно сменив тон, торжественно заявила Хантри.
– Зараза! – вырвалось у Вейры. Не самый легкий способ смерти. С другой стороны, кол в жопу был бы менее предпочтителен.
– Желаете последнее слово?
– А как же последнее желание? – съязвил в ответ Вейра.
– Вы сами отказались от него. Я же предлагала вам ужин.
– Вот как? Я не хотел ужин, я хотел что-то другое, – тянул время Вейра. Он невольно пытался продлить свои последние минуты диалогом, понимая это и ненавидя себя за трусость, – Хорошо! Давай ужин.
– К сожалению, теперь это невозможно. Желаете…
– Усыпи меня. Не хочу чувствовать боль.
– Я не могу. Это противоречит принципам правосудия и институту казни. Напомню, укол, который вам сделали, частично снимает боль.
– Дело не только в боли. Если ты усыпишь меня – это будет гуманно.
– Гуманно? Это парадоксальное заявление, Вейра. Можно ли сделать более гуманным акт лишения жизни человека? Да, во сне вы умрете без страха и не мучаясь, но в этом случае эффект от наказания будет не полным. Вас не спасают здесь, а ровно наоборот, – хлестанула ответом Хантри. – И, кроме того, воспитательный эффект от осознания неизбежности наказания не возымеет действия.