Не смотря на всю мрачность и трагизм ситуации, я не могу сдержаться, чтобы не фыркнуть:
— А зачем ему жениться то? Разве не проще найти того, кто подходит еще до брака? Все сделать, что нужно, а уже потом играть свадьбу?
Альма резко поворачивается ко мне, возмущенно распахивая крылышки.
— Слушай, я магический дух, привязанный к лавке, а не сплетница на базаре! — выпаливает он обиженно. — Я не так уж много знаю, когда дело касается людей с их разборками. И уж тем более не знаю, почему герцогу нужно обязательно жениться на девушках. Может, проклятие так устроено. А, может, ведьма хотела еще больше усложнить жизнь герцогу или просто была поклонницей странных обрядов. Не задавай мне вопросов, на которые у меня нет ответов!
Выражение мордочки у Альмы такое, будто я наступила ему на хвост. Я поднимаю руки в примирительном жесте:
— Ладно, ладно, прости. Я просто пытаюсь во всем разобраться. Пожалуйста, продолжай.
Альма безнадежно машет на меня лапкой и тяжело вздыхает.
— Да, в общем то все, рассказывать больше нечего. Герцог проклят и, судя по тому, какой на тебе мощный отпечаток остался, это не шутки. Тебе очень повезло, что ты смогла сбежать, иначе наверняка стала бы его новой жертвой.
Я нервно сглатываю и чувствую как в горле пересохло, а руки резко похолодели.
При воспоминании о подвале, куда меня чуть не затащил Рутгард, становится настолько не по себе, что снова хочется бежать без оглядки. Причем, не важно куда — лишь бы подальше от того ужасного места.
— Слушай… — осторожно спрашиваю я, — …а стоит ли мне переживать из-за этого следа? Из-за него проклятье попадет и на меня тоже или что? Как это работает?
Альма морщит нос с таким видом, будто разочарован моим вопросом. Но, тем не менее, он отвечает:
— Ничего такого. Просто ты будешь ходить… как бы это сказать… с небольшой магической меткой, да и все. Но ее могут увидеть только особо чувствительные маги или магические духи, как я. А таких даже в столице найдется не так много.
“И все же, они могут найтись…” — проносится неутешительная мысль у меня в голове.
А, учитывая насколько сильно я, судя по всему, нужна Рутгарду, с него станется найти и нанять кого-нибудь из этих “особо чувствительных” магов.
Нет, с этим решительно надо что-то делать, чтобы я не ходила с огромной неоновой вывеской “Беглянка Синей Бороды тут!” над головой.
— А от этой метки можно избавиться? — снова обращаюсь я к Альме.
Котик фыркает с безнадежным выражением мордочки. Похоже, вопросы, которые я ему задаю и правда глупые.
Впрочем, он сам предложил ответить на них. Пусть держит слово.
— Полностью убрать его может только ведьма, которая создала проклятье, — вдыхает Альма, — То есть та самая ведьма, которая прокляла Рутгарда.
— Поняла, — киваю я, — А как ее найти?
На этот раз Альма уже заходится обидным издевательским смехом.
— Думаешь, если бы ее так просто можно было найти, герцог не попытался бы снять проклятье через ведьму, вместо того, чтобы девять раз жениться?
Я закатываю глаза. Ну да, тут я и правда дала маху.
— И что же тогда делать? — вздыхаю я, чувствуя, как плечи опускаются, — Мне совершенно не нравится идея ходить с этим следом.
Альма склоняет голову набок, его янтарные глаза отражают мерцание хрустального шара на верхней полке соседнего шкафа.
— Есть способ заглушить или спрятать этот след. Не убрать насовсем, но сделать так, чтобы почувствовать его было гораздо сложнее. И этот способ напрямую связан со способом передачи лавки.
Я распрямляюсь, а брови взлетают вверх.
— Способ передачи лавки? — удивляюсь я, — Ты о чем? Я думала я просто буду тут работать, выдавая себя за Элизару, разве нет? Ну, в крайнем случае, придется поставить подпись на какой-нибудь волшебной бумажке…
Альма скалится и от этого оскала веет чем-то опасным. А потом, с нескрываемым сарказмом, добавляет:
— Подпись? Ха! Магическая лавка — это тебе не прилавок с картошкой. Здесь одной подписи мало. Чтобы получить лавку, тебе придется сделать кое-что намного более опа… сложное
Мне кажется, или вместо “сложное” Альма хотел сказать “опасное”?
Глава 11
— И что же такое мне предстоит сделать? — нетерпеливо спрашиваю я, скрещивая руки на груди и пытаясь сохранить видимость спокойствия, хотя внутри всё кипит от переживаний. Такое чувство, будто судьба явно решила устроить мне экстремальное турне по всем трудностям здешнего мира.