— Не волнуйся, днём он обычно уходит по своим тёмным делишкам, так что дома его не будет. Главное — действуй быстро.
— Поняла, — мрачно отзываюсь я, а потом запоздало вспоминаю про самое главное, — Постой, а как же моя внешность? Ты обещал мне ее изменить. Я не хочу, чтобы меня узнали. Не дай бог я снова наткнусь на кого не следует…
Но, к моему удивлению, Альма только качает головой.
— Нет, нет, ты не поняла. Пока ты не станешь хозяйкой лавки, я не смогу тебе помочь с внешностью. Моих сил хватит разве что на дешевую обманку, которая слетит после первого же чиха. Это во-первых. А во-вторых, если тебя в образе Элизары кто-то увидит возле дома того подлеца, будет в разы хуже.
Я сжимаю кулаки, чувствуя, как раздражение вспухает горячим комом в груди:
— Значит, мне придется выйти вот так, как есть?
— Конечно, — кивает Альма, — Но ты не волнуйся, у меня должно получиться притупить часть твоего ведьмовского следа, чтобы тебя было труднее выследить. А потом, когда вернёшься с гримуаром, я все сделаю как надо. Тут чтобы вернуть гримуар нужно то в лучшем случае полчаса. Ты быстро со всем управишься, просто поверь.
Я тихо вздыхаю. Не то чтобы перспектива шастать по городу, рискуя наткнуться на знакомых моих «родственничков», грела душу. Но выбора, увы, нет.
— Ладно, значит так и поступим, — соглашаюсь я скрепя сердце, но тыкаю указательным пальцем коту в носик, — Только больше никаких отмазок. Когда я вернусь, ты сразу изменишь мне внешность, ясно?
— Более чем, — вытянулся в струнку Альма.
Мурашки бегут по коже. Я стараюсь убедить себя, что это просто новые приключения, ироничное испытание судьбы, а не серьёзная афера, где меня могут, знаете ли, посадить. Или что похуже.
Альма в ответ лишь покачивает головой и смотрит на меня снизу вверх своими большими янтарными глазами, в которых пляшут отблески магического света.
— Будь осторожна, — шепчет он, и в его голосе звучит искреннее беспокойство.
Сжав веточку-карту сильнее, я делаю шаг к двери, чувствуя, как половицы под ногами зловеще скрипят. Толкаю дверь, ощущая, как холодный воздух улицы бьёт в лицо. В ноздри врывается смесь ароматов: дым от очагов, пряности, уличная еда и что-то сладко-приторное, как карамель.
Я двигаюсь по карте, которая каждый раз поворачивается в ту сторону, где мне нужно свернуть. Хоть я изо всех сил стараюсь не привлекать внимания, но мне кажется, что каждый встречный вот-вот опознает во мне сбежавшую невесту местного герцога.
Через несколько поворотов с замиранием сердца замечаю высокую фигуру вдалеке. Широкие плечи, тёмный плащ, от которого веет леденящим холодом.
Мне не нужно приглядываться, чтобы понять кто это.
Рутгард.
Он здесь, буквально в двух шагах. Сердце подскакивает к горлу, кровь шумит в ушах.
Пытаясь не паниковать, я резко кидаюсь за угол, чуть не врезаясь в кривобокую бочку, из которой пахнет кислыми фруктами. Прижимаюсь к стене, пытаясь не дышать, как заяц, спрятавшийся от лисы.
За углом раздаются гулкие шаги Рутгарда. Каждый удар каблука об мостовую — будто молот бьющий по наковальне.
Я боюсь выглянуть из-за угла. Заметил ли он меня?
Даже если он просто заподозрит что-то, я уже считай пропала. Лавка пропала. Альма исчезнет. Мой путь домой накроется тазиком.
Шаги становятся всё громче и мне кажется, что Рутгард останавливается прямо у меня за спиной. Я с силой зажимаю себе рот ладонями. Если он сейчас заглянет за угол...
В животе холодеет. Я мысленно чертыхаюсь: «Серьёзно, Лия? Кражи, проклятые герцоги, ведьмы и магические лавки? Могла ли ты представить такое недавно, сидя в холодном автобусе?»
Стараясь не выдать себя ни шорохом, ни тенью, я жду. И в этот момент вдалеке кто-то громко кричит: «Эй, вы там! Помогите!» Раздается гул встревоженных голосов, звук ломающейся деревянной тележки…
Может, это отвлечёт Рутгарда? Пожалуйста, пусть отвлечёт!
Я почти не дышу, чувствуя, как внутри меня натянутая струна вот-вот лопнет. Что сейчас произойдет? Сделает ли Рутгард шаг вперёд или свернет прочь, словно не заметив?
Я вслушиваюсь в окружающий шум, пытаясь различить среди них движения герцога, но не могу понять: ушел он или притаился? Сердце колотится так громко, что мне кажется, его стук слышно на соседней улице.
Шаг… ещё шаг… Хруст гравия под сапогом. Я выжидаю, не решаясь даже дышать полноценно. Ещё секунда — и я узнаю свою судьбу
Глава 12
Я замираю, чувствуя, как пот стекает по лбу холодными капельками. Рутгард молчит. Ни слова, ни ругательства, ни даже насмешливого «попалась», на которое я почти готова морально.