— Эм… Извините?! — бормочу я как можно тише. — А вы сами то кто? И почему все так зациклились на этом ведьмовском запахе? Сначала Альма, потом вы… кем бы ни были…
«Альма? Откуда ты знаешь Альму» — голос явно озадачен, услышав имя котика.
— Ну… можно сказать у нас с ним уговор… — я вкратце рассказываю неизвестному о том, что должна помочь ему с лавкой пока Элизара не найдется, а он должен укрыть меня от глаз Рутгарда Синей Бороды. Вот только сделать это можно только вернув украденный у Элизары гримуар.
Подсознательно я ожидаю какого-нибудь еще вопроса, но голос просто замолкает.
А тем временем, сквозь занавеску я вижу как в комнату заходит тот самый прохиндей и вертит головой, будто к чему-то присматриваясь.
В какой-то момент его взгляд останавливается на сундуке и он тут же кидается к нему.
— Нет! — ревет он, — Только не это!
Он начинает вышвыривать оттуда весь хлам, пока, наконец, не понимает, что книга исчезла.
— Кто… — тяжело дышит он, поднимаясь на ноги, — …кто посмел?! Жалкий ворюга, ты еще здесь?!
Во мне вспыхивает возмущение. Кто бы еще говорил про ворюгу! Интересно как он сам оправдывает кражу гримуара у Элизары. Позаимствовал? Взял почитать? Случайно уронил себе за пазуху?
Прохиндей яростно рычит, мотая головой по сторонам, а потом резко останавливает свой взгляд на занавеске.
Сердце сжимается: всего секунда — и он уже оказывается рядом. Протягивает руку, чтобы отдернуть занавеску в сторону.
Я судорожно вжимаюсь в стену за занавеской и мысленно кричу: “И что теперь?!”. Тем временем, книга слегка подрагивает, и в моей голове снова раздается тот странный голос: «Выходит, это ради Элизары? Хорошо… тогда, я помогу».
Прохиндей резко отдергивает занавеску… и смотрит прямо на меня.
Вот он — конец! Я уже собираюсь огреть его книгой по лбу, оттолкнуть в сторону и кинуться к выходу, как голос неожиданно жестко приказывает: «Не шевелись и не издавай никаких звуков!».
Легко сказать! Я и так почти сливаюсь со стеной. А теперь еще и стискиваю гримуар так, что в пальцах начинает ломить.
В это время прохиндей стоит буквально в паре сантиметров, уставившись мне в лицо, и будто бы ничего не замечает.
У меня по коже пробегают мурашки. Он смотрит прямо на меня, но взгляд скользит мимо, будто я пустое место.
Внутри всё зудит от напряжения, я едва сдерживаюсь, чтобы не накинуть на него занавеску и не рвануть пока он будет из нее выпутываться.
Раз этот голос знает и Альму и Элизару, пожалуй, ему стоит довериться. И через пару секунд происходит то, чего я ну никак не ожидаю.
— Показалось, что ли? — рассерженно шипит прохиндей и раздраженно закидывает занавеску обратно. А сам разворачивается и выходит из комнаты.
Я стою в полнейшем шоке.
— Что это было?
«Простейшее заклинание отвода глаз», — тут же раздается голос в голове, — «Но у меня слишком мало сил и второй раз оно не сработает. Поэтому, убирайся отсюда как можно скорее».
Я чуть не фыркаю. Могли бы и не просить — я и так не собиралась здесь задерживаться.
Пока прохиндей рыскает в другой комнате, крушит что-то и ругается как пьяный матрос, я так осторожно, как это только возможно, выбираюсь из убежища. Книга будто резко тяжелеет и теперь тянет меня к земле, но я не могу допустить даже мысли бросить ее.
Каждое мое движение отдаётся в ушах громким эхом, хотя на самом деле я двигаюсь так тихо, что мыши наверно обзавидовались бы.
Из соседней комнаты доносится такой грохот, что кажется будто он там что-то громит.
«Прекрасно, ломай что хочешь, только меня не трогай», — мысленно прошу я.
Медленно двигаюсь к входной двери.
Осталось всего несколько шагов. Моя спина уже мокрая от пота, дыхание прерывистое.
Я уже почти у порога, до улицы всего один прыжок. И в этот момент сзади раздается яростный рев: «Гнусный вор! Я до тебя доберусь!»
Я вздрагиваю, давлю в себе вскрик и наступаю на слабую половицу, которая издает… предательский скрип!
Звук настолько громкий, что мне кажется, будто его слышно на противоположном конце земли.
Не удивительно, что в тот же момент в мою сторону уже летит прохиндей, вопя во все горло: «Стой, не то пожалеешь!»
Ага, конечно! Не знаю что он там задумал, но я уверена на двести процентов, что пожалею как раз если остановлюсь.
А потому, выскакиваю на улицу и несусь что есть сил!
Глава 14
Я срываюсь на бег, прижимая гримуар к груди, как бесценное сокровище.