Альма смотрит на меня так, будто я предложила ему добровольно прыгнуть в пасть дракону.
— Лия, это… это же самоубийство! — пищит он. — Это безумно опасный план! А что, если они поймут, что ты не Элизара? А что, если они прикончат тебя раньше, чем я успею что-то сделать? А если тебя поймают вообще какие-нибудь другие бандиты? Которым от тебя нужно будет… ну… совсем другое…
— Я знаю, Альма, знаю, — согласно прерываю я его. — План очень рискованный. Но ведь у нас и времени не так много.
— И все же, это чересчур, — категорично мотает головой Альма, — А какой второй план?
Я мрачнею, чувствуя, как по спине снова пробегает холодок.
— Второй план, — я криво усмехаюсь, — пожалуй, еще более самоубийственный, чем первый.
Я делаю паузу, собираясь с духом.
— Заручиться поддержкой герцога.
Альма замирает, его глаза становятся круглыми, как два блюдца. Он даже перестает дышать на мгновение.
— Ч-что?! Рутгарда?! Ты… ты собираешься рассказать ему все?! Про себя, про другой мир, про Элизару, про Морвану?!
— Конечно, нет! — я отмахиваюсь. — Я по-твоему, совсем с ума сошла, что ли? Нет, я думаю… можно что-нибудь придумать. Скормить ему половину правды. Например, сказать, что мы дали его жене облик Элизары, чтобы она могла сбежать, но Морвана за каким-то чертом поймала ее и теперь хочет использовать ее для своего ритуала. Думаю, в этом случае Рутгард в лепешку разобьется, но найдет и Элизару и Морвану с ее логовом.
Альма в полнейшей растерянности. Он смотрит то на меня, то в стену, то на свои лапки. Я вижу, как в его маленькой головке борются страх и надежда.
С одной стороны – смертельно опасный Рутгард, связываться с которым – все равно что играть с огнем. А с другой – шанс спасти Элизару.
— Я… я даже не знаю, Лия, — наконец произносит он, его голос дрожит. — И то, и другое… так опасно. Рутгард… он же непредсказуем. А что если он поймет, что мы его обманывали? Но, в то же время, я не хочу, чтобы ты становилась наживкой…
Он замолкает, и я вижу в его глазах всю ту боль и страх, которые он испытывает за свою хозяйку.
Альма разрывается между двумя ужасными вариантами, и я понимаю, что окончательное решение принимать придется мне.
И от этого решения будет зависеть не только судьба Элизары, но и моя собственная.
Я уже открываю рот, чтобы сказать, что, несмотря на весь риск, план с наживкой кажется мне единственным рабочим вариантом без привлечения Синей Бороды, как вдруг…
— Эй! Есть тут кто живой?! Хозяйка! — раздается со стороны зала громкий, недовольный мужской голос.
Мы с Альмой одновременно вздрагиваем. Клиент?
— Сиди здесь, — шипит мне котик. — Ты еще слаба после магического истощения. Я сам разберусь.
Я хочу возразить, пытаюсь подняться с кровати, но ноги подкашиваются, а в голове снова начинает шуметь. Альма прав, я еще не до конца пришла в себя.
Тем временем, Альма, не дожидаясь моего ответа, вылетает из комнаты.
Я остаюсь одна, прислушиваясь к обрывкам разговора. Судя по тону, это действительно еще один разгневанный клиент. Голос у него зычный, требовательный, он то и дело срывается на крик, обвиняя «Элизару» во всех смертных грехах.
Но Альма… он ведет себя по-другому.
Вместо того чтобы паниковать или огрызаться, как он делал это раньше, он говорит спокойно, уверенно, где-то даже сочувственно. Я слышу, как он предлагает скидку, потом какой-то дополнительный амулет в качестве компенсации…
Я невольно улыбаюсь. Мой маленький «партнер по магическим делам» учится! Он перенял мою тактику и, похоже, успешно ее применяет.
В груди разливается странное теплое чувство – гордость за этого крошечного, но такого отважного котика.
Когда крики в зале стихают, я, опираясь на стену, все же решаю выйти. Голова все еще немного кружится, но сидеть на месте я просто не могу. Слишком много мыслей, слишком много страхов.
Элизара, Рутгард, Морвана, Ночь Длинной Тени… все это смешивается в голове в какой-то чудовищный, тревожный коктейль.
К тому моменту, как я выхожу в зал, покупатель уже ушел. Я вижу Альму, который сидит на прилавке и, уморительно зажав в лапках огромное гусиное перо, пытается что-то записать в ту самую тетрадь учета.
Он так увлечен, что даже язык высунул от усердия. Перо то и дело выскальзывает, оставляя на странице кляксы, но котик упорно продолжает свое дело, что-то бормоча себе под нос. Эта сцена настолько комична, что я не выдерживаю и тихонько фыркаю.