Мои слова, похоже, попадают в цель. Мачеха багровеет, ее маленькие глазки мечут молнии.
— Молчать! — вопит мачеха, задыхаясь от гнева. Она делает шаг ко мне, замахиваясь. Возможно, она ждала что я тут же съежусь, закрывшись руками в страхе, но я смотрю на нее твердым взглядом не меняя своей позы. Видно, что мачеха колеблется и, в итоге, так и застывает с поднятой рукой, не будто не зная что ей делать дальше.
Наконец, она яростно цедит:
— Я сейчас позову герцога! Уж он-то быстро научит тебя манерам, неблагодарная тварь!
Мачеха уже открывает рот, чтобы заорать во всю мощь своих легких, но ее останавливает тихий голос:
— Матушка, прошу вас, подождите…
Из-за спины мачехи выходит совсем молоденькая девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Тоже светловолосая, как и братья, но черты лица у нее мягче, тоньше. Большие, ясные голубые глаза смотрят с тревогой и… сочувствием?
Одета она скромнее мачехи – простое дорожное платье серого цвета, волосы аккуратно заплетены в косу. Она теребит в руках маленький платочек, но взгляд у нее прямой и честный.
— Анна! Не лезь не в свое дело! — рявкает мачеха.
— Прошу вас, матушка, дайте мне всего две минутки, — не отступает девушка. — Позвольте поговорить с Сильвией наедине. Может… может, она меня послушает?
Я напрягаюсь.
Анна? В сказке сестру героини звали Анна, и она была единственным по-настоящему добрым персонажем, которая искренне переживала за сестру. Но после «братьев»… веры в сказочных спасителей у меня поубавилось. Моя интуиция вопит об опасности, но… в ее глазах нет той холодной расчетливости, что у братьев и мачехи. Есть страх, да, но и что-то еще… жалость?
«Осторожно, Лия, осторожно! Не ведись на добрые глазки! Может, это просто еще один трюк?»
Мачеха мгновение колеблется, недовольно поджав губы.
— Две минуты! — наконец бросает она. — И ни секундой больше! Потом мы отдаем ее герцогу и уезжаем отсюда ко всем демонам! И так задержались дольше, чем следовало, пока ждали подтверждения сделки по ее выкупу! Сил моих больше нет торчать в этом проклятом замке! Была бы моя воля, уехали бы сразу после церемонии! Гюнтер, отпусти ее. Но глаз с нее не спускайте!
Гюнтер нехотя разжимает пальцы.
— Да, матушка, спасибо! — Анна быстро кивает и, взяв меня под локоть, отводит в сторону, подальше от ушей мачехи и братьев. Ее прикосновение теплое, но я вся внутренне сжимаюсь, ожидая подвоха.
Я открываю рот, чтобы спросить, что все это значит, но Анна прикладывает палец к моим губам и быстро шепчет мне прямо в ухо:
— Молчи! Просто слушай меня очень внимательно! Времени у нас мало!
Глава 6
Я замираю, удивленная ее напором.
Сердце все еще колотится от пережитого, но слова Анны заставляют его забиться еще чаще – то ли от страха, то ли от зарождающейся, хрупкой надежды.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова, и придвигаюсь ближе, чтобы расслышать ее шепот.
«Ладно, Лия, рискнем. Хуже, чем быть экспонатом номер девять, уже вряд ли будет», — решаю я, стараясь унять дрожь.
— То, что ты говорила… братьям… про герцога, — быстро шепчет Анна, ее голубые глаза испуганно мечутся в сторону мачехи, — Это правда? Он действительно… опасен?
— Да! — выдыхаю я. — Чистая правда! Он хотел…
— Тише! — Анна снова прикладывает палец к моим губам. — Я верю тебе, Сильвия. Верю. Слушай внимательно. Как только матушка отвернется – вон та дверь, видишь? Резная, в конце зала? Она ведет во внутренний двор. Беги туда со всех ног. Я их задержу, постараюсь отвлечь.
Мои глаза расширяются. Она предлагает мне план побега? Настоящий?
— Во дворе стоит карета, на которой мы приехали, — продолжает Анна торопливым шепотом. — Кучер ждет нас. Скажи ему, что матушка велела срочно отвезти тебя в город по неотложному делу. Одна, прямо сейчас. Матушка поедет на другой карете.
— Ты думаешь он поверит? — шепчу я в ответ, паника снова начинает подступать.
— Поверит, если ты дашь ему вот это. — Анна быстро расстегивает на шее тонкую золотую цепочку с изящным кулоном в виде цветка с маленьким синим камнем в центре.