Ну, ладно, пару раз шлепнула особо наглых учеников указкой по рукам, но чтобы избить кого-то до полусмерти… Это же… абсурд!
Внутри все протестует.
Этого не может быть!
Хотя… я ведь сейчас не совсем «я». Может, эта Селина Фэй была какой-то буйной амазонкой? Сердце колотится где-то в горле. Кажется, ситуация становится все запутаннее и опаснее.
Ректор едва заметно кривит губы, явно сдерживая веселье, хотя вид у него по-прежнему грозный.
— Такова версия для Магического Совета и общественности, мисс Фэй. Однако, до меня доходили несколько иные слухи…
Он наклоняется вперед, понижая голос до заговорщического шепота.
— Говорят, Мелизан, известный бабник и он еще со времен учебы в столичной академии, положил на вас глаз. А вы, мисс Фэй, раз за разом давали ему от ворот поворот. Весьма… категорично.
Он усмехается.
— Бедняга Мелизан, не привыкший к отказам, видимо, решил взять вас силой. Ну а вы… вместо того чтобы покориться его «неотразимому» обаянию, отбили ему то самое место, которым он, по всей видимости, привык думать. Причем, отбили основательно. Несколько раз. Говорят, почти всмятку.
У меня перехватывает дыхание. Картина, нарисованная ректором, настолько яркая и… неожиданная, что я на миг теряю дар речи. Я представляю себе этого напыщенного Мелизана, корчащегося от боли…
И, знаете, какая-то часть меня – возможно, та самая Селина Фэй, чье тело я занимаю – испытывает злорадное удовлетворение. Мерзкий тип получил по заслугам!
Хотя другая часть меня, София Александровна, в ужасе от самой мысли о таком насилии.
Но странное дело – несмотря на то, что я ничего этого не помню, слова ректора звучат… правильно. Будто так все и было на самом деле. Внутри я ощущаю нарастающее чувство справедливости. Эта Селина, похоже, была девушкой с характером.
— Вот Мелизан и взбесился, — продолжает Ректор, возвращая меня к реальности. — Решил отомстить. Унизить вас по полной программе. А поскольку его папаша, Арктус Громгар, заседает в Магическом Совете и обладает немалым влиянием… им не составило труда состряпать этот контракт и заставить вас его подписать. Фактически, это ссылка. Способ держать вас здесь, под контролем, и медленно ломать.
Контракт… Ссылка… Месть… Голова идет кругом.
Значит, меня (то есть Селину) сюда сослали за то, что она посмела защитить свою честь? Какой кошмар!
И этот Магический Совет… похоже, та еще контора. Прогнившая и коррумпированная, если позволяет такие вещи. Меня охватывает волна праведного гнева, смешанного со страхом.
— Но… — я сглатываю ком в горле, вспоминая строки из письма, которое все еще сжимаю в руке. Бумага неприятно шуршит. — Как же тогда быть с письмом? С этой… Ледяной Бездной? Я не хочу ни замерзнуть насмерть, ни стать обедом для белого медведя. И уж тем более не хочу идти в услужениие этому Лизану. Это же какой-то шантаж! Есть хоть какой-то выход из этой передряги?
Глава 4
Я впиваюсь взглядом в лицо ректора, словно от его ответа зависит моя жизнь.
Хотя, в каком-то смысле так оно и есть. Медведи и ледышки в мои планы на ближайшее будущее как-то не вписывались.
— Да, — медленно роняет он. Голос у него ровный, но в нем слышится стальная решимость. — Я прекрасно понимаю ваше… нежелание отправляться на север. И выход действительно есть.
У меня внутри что-то радостно подпрыгивает!
— Правда?! Какой?! — выдыхаю я, подаваясь вперед.
Но мой энтузиазм мгновенно гаснет, стоит мне увидеть выражение его лица. Брови ректора сурово сдвинуты, губы плотно сжаты, а во взгляде читается такая тяжесть, будто он собирается сообщить мне не о спасении, а о новом смертном приговоре.
Ох, что-то мне подсказывает, что этот «выход» мне не понравится. Знаете, как бывает: «Хорошая новость – мы нашли выход! Плохая новость – он через минное поле». Вот и тут, чувствую, подвох где-то рядом. В животе неприятно холодеет, а сердце, только что готовое выпрыгнуть от радости, снова ухает куда-то вниз.
— Сейчас только начало учебного года, мисс Фэй, — чеканит Ректор, снова превращаясь в ледяную статую. — Письмо дает нам срок до его окончания. Иными словами, у нас почти целый год, чтобы… устранить претензии Совета.