Слова вышли ровно. Без надрыва. Как факт.
Я поднял стакан, сделал глоток. Смотрел в сторону.
И пошло дальше — само. Я не планировал столько.
— Я справлюсь с этим. Смогу работать на него. Быть преемником, которого он хочет видеть. — Пауза. — А то, что я всю жизнь хотел другого, что я не хочу этим заниматься, что я чувствую, — это никого в моей семье не волнует. Вот в чём проблема.
Я посмотрел на неё.
— У меня нет вот этого. — Кивнул на её сумку, где лежала книга. — Ты сама взяла книгу по химии, сама придумала проект, сама делаешь. Для тебя это — интерес. Для меня — каторга. Просто ехать на работу. Надевать чёртов пиджак с галстуком. Делать вид, что я хороший сын, достойный преемник. Сидеть и улыбаться людям, которые несут что-то, что я не хочу понимать.
Я замолчал на секунду.
— Я понимал, что рано или поздно это случится. Хотел оттянуть хотя бы до конца учёбы. А мне пришлось сейчас окунуться во всё это. И вот с этим я не могу смириться. — Голос остался ровным, но что-то под ним — нет. — Отец вместо того, чтобы хоть как-то ввести меня в курс, поставил меня под руку какой-то тётке, которая смотрит на меня как кот на пылесос. И я понимаю, что теперь — всё. Я здесь завязан. На всю жизнь.
Тишина.
Не знаю, зачем сказал столько. Не привык. Никогда не говорил вот так — без брони, без сарказма, просто как есть. Было неудобно.
Но она не перебивала. Не кивала с умным видом. Просто слушала.
— Ты имеешь право злиться, — сказала она.
Я усмехнулся. Криво.
— Вот видишь. Что решают разговоры? Легче не стало. С этим ничего не поделать. — Я смотрел в сторону. — А я при этом чувствую себя идиотом, который жалуется на непростую судьбу.
— Не говори так, — сказала она просто.
Я посмотрел на неё.
Стояла между моих колен, держала стакан, смотрела без жалости, без невыносимого «я всё понимаю». Просто смотрела.
Я взял её за руку. Молча. Потянул к себе.
Она не сопротивлялась — шагнула ближе, послушно, как будто так и надо. Я положил ладонь на бедро, притянул и поцеловал её.
Софи ответила. Тепло, тихо. После чего отстранился.
— А вот это, между прочим, помогает больше, чем твои разговоры.
Софи чуть отодвинулась. На губах — улыбка.
— Придурок.
— Есть немного, — согласно кивнул я. — Ты ещё не устала морозить попу?
Она покосилась на меня.
— Ладно. Пойдём.
К университету вернулись как раз, когда пара закончилась. Подходя к зданию, увидел Тёму, стоящего недалеко от входа. Я направился к другу, а Софи вошла в здание.
— Ты где был? — спросил я, подойдя.
— Зарядка села, — сказал Тёма. — Я был с Игорем.
— И?
Тёма кивнул.
— Мы заехали к его маме, после я отвёз его к Дмитрию.
Тишина.
— Значит, всё-таки решился, — сказал я воздуху.
Больше говорить было не о чём.
Глава 47
Софи
За эту неделю кое-что изменилось. Демид стал — не то чтобы мягче, это было бы слишком громкое слово для него. Просто тише. Меньше острых углов, меньше привычного напряжения, которое он носил с собой как второй слой одежды.
Тайна, куда делся третий мушкетёр, так и не была раскрыта. Как бы Милла ни старалась. Демид отделывался парой слов — и всё.
А я уже почти считала парковку своей. Сегодня поняла, что нет.
Было удобно: близко к входу, и Демид всегда приезжал позже меня. Логика простая.
Сегодня логика дала сбой.
«Порше» стоял на месте — ровно, с вызывающей аккуратностью, будто он специально подчеркнул: занято. Я притормозила, посмотрела на машину, потом на часы.
Приехал раньше. Намеренно.
Правила этой странной игры всё ещё были для меня туманными. Я не знала, кто из нас ведёт счёт и где конец. Но одно было ясно — мне нравилось в неё играть.
И злить его мне тоже нравилось.
Сдав вещи, увидела его: Демид стоял, облокотившись о стену, разговаривал с кем-то из одногруппников. Но, заметив меня, тут же попрощался.
— Ну, увидеть, как ты крутишься вокруг парковки в поисках места, — с наслаждением протянул он, — ради этого стоило приехать пораньше.
Я слегка поднялась на носочки и легко коснулась его губ своими.
— Решил поменять наши правила? — с лёгким укором посмотрела я на него.
— Правила? Я лишь напоминаю, кто здесь главный, — самодовольно сказал он.
— Главный, а где мой утренний кофе? — я приподняла бровь, насмешливо глядя на него.
Он медленно приблизился, так что между нами остался лишь едва заметный промежуток.
— Утренний кофе? — повторил он низко, с лёгким хищным оттенком. — Ты его ещё не заслужила.
— Не заслужила… — я тихо рассмеялась. — Хорошо, тогда придётся напомнить тебе, кто здесь действительно главный.