После работы поехал сразу к родителям. Пока мама готовила, поднялся в свою старую комнату. Спустя четыре года она была для меня уже чужой. Кажется, я никогда не буду жить в этом доме больше. Слишком большой.
Ужин начался как обычно — тихо и напряжённо. Милла пыталась разряжать атмосферу, мама улыбалась, отец молчал больше обычного.
Я почти не ел.
Мама в какой-то момент заговорила о своём фонде. Рассказывала про новые проекты, про детей, которые остались без поддержки. Я слушал вполуха, пока она вдруг не произнесла:
— Кстати, на ужине у Жураевых, София подала очень хорошую идею — бесплатные места в вузах для детей из детских домов. Фонд её поддержал, и теперь мы запускаем проект.
Мама заметно оживилась и улыбнулась:
— И заниматься им буду я.
— Здорово, поздравляю, мам, — сказал я.
— Спасибо, сынок.
Она сделала маленький глоток вина.
Смутно помнил тот вечер у Жураевых. В основном — как бесился, глядя на Софи через стол. Спокойная. Вежливая. Идеальная до раздражения.
— Я сегодня видела вас в университете, — как бы между прочим сказала мама.
Я уже понял, к чему это идёт.
— Между вами что-то есть?
Милла тут же подняла глаза от телефона.
— Мам…
— Что? Я просто спросила.
Я коротко усмехнулся.
— Я уже не могу просто поговорить с девушкой?
— Можешь, конечно, — мягко ответила мама. — Просто это выглядело немного… иначе.
Я почувствовал на себе взгляд отца раньше, чем он заговорил.
— София Жураева? — спокойно уточнил он.
— Да.
Он медленно отложил приборы.
— Не лучший выбор.
За столом стало тихо.
Я поднял на него взгляд.
— В смысле?
— В прямом. Эта девушка тебе не подходит.
Что-то внутри сразу напряглось. Даже не из-за самих слов — из-за того, как спокойно он это сказал. Будто уже всё решил.
— И почему же? — спросил я, стараясь держать голос ровным.
Отец посмотрел мне в глаза
— Потому что я так считаю.
Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Конечно. Аргументов нет, только мнение.
— Демид, — предупреждающе произнесла мама.
Но меня уже повело.
— Нет, скажи. В чём проблема?
Отец молчал, и меня это только сильнее заводило.
— Может, у тебя уже есть кто-то более подходящий на примете? У нас ведь бизнес на первом месте.
Я зло усмехнулся.
— Может, где-то уже сидит дочка твоего партнёра и ждёт, когда меня прикуют галстуком и посадят под брачный контракт?
Отец смотрел на меня ровно, без эмоций.
— Ты закончил?
Я молчал.
— Сергей… — устало произнесла мама и посмотрела в мою сторону. — Демид, никто не говорит о браке. Твой отец просто...
— Просто опять решает за меня? — перебил её я.
— Я не выбираю тебе невесту, — спокойно продолжил он, — и ничего за тебя не решаю. Я говорю то, что считаю нужным.
— Конечно. И твоё мнение, как всегда, должно стать законом для всех вокруг.
Отец взял бокал вина, сделал глоток.
— Ты слишком остро реагируешь.
Вот это меня и добило.
Не запрет. Не слова про Софи.
Этот тон.
Спокойный. Холодный. Будто я снова подросток, у которого очередная истерика.
— Знаешь, почему я переехал в дом деда? — спросил я, глядя прямо на него. — Я соврал, что так ближе к университету. На самом деле с вами жить стало невыносимо.
Мама напряглась.
— Демид…
Я проигнорировал её и продолжил:
— Ты хочешь контролировать каждую часть моей жизни. Учёбу. Работу. Теперь ещё и это. Я уже работаю на тебя, как ты хотел. Ради друга. Потому что в нашей семье ничего просто так не бывает. Только бартер.
Отец сделал глоток вина и поставил бокал.
— Ты просишь за друга — это бартер. Это честно. Ты живёшь так, как живёшь, потому что я дал тебе эту возможность. И прежде чем говорить о контроле, подумай, сколько раз я вытаскивал тебя из проблем, о которых твоя мать даже не знает.
— Я сделал всё, что ты хотел! — голос сорвался. — Но с кем мне встречаться и с кем спать — это буду решать я. Не ты. И не мама. Ясно?
Отец долго смотрел на меня. Впервые за весь разговор в его голосе появился металл. Потом тихо, почти спокойно сказал:
— Не хочешь со мной считаться. Хочешь быть самостоятельным, — он ухмыльнулся. — Прежде чем кричать о самостоятельных решениях… задай себе вопрос. Кто ты без меня?
Тишина стала тяжёлой.
Милла опустила глаза в тарелку. Мама больше даже не пыталась вмешаться.
Я медленно встал из-за стола. Стул с неприятным скрипом отъехал назад.
— Спасибо за ужин, мам.
Отец ничего не сказал.
Только смотрел на меня тем же спокойным взглядом, от которого в детстве хотелось провалиться сквозь землю.