— Я помню, что ты без купальника. Принесла свой. Я в этом мероприятии участвовать не буду.
Протянула ей чёрный слитный купальник.
Милла осмотрела его и виновато улыбнулась.
— Вообще-то у меня есть кое-что.
Она полезла в сумку и достала ярко-красный купальник — цвет почти совпадал с её волосами. Плавки представляли собой практически стринги.
Я тяжело вздохнула.
— Думаешь, не стоит бесить моего брата? — спросила она.
— Не рекомендую. Мне ещё с ним ночевать.
Милла ненадолго задумалась, потом громко выдохнула и убрала красный купальник обратно.
— Ладно. Но только ради тебя. Ему назло, я голой готова выйти.
Через несколько минут вся компания уже плескалась в джакузи — большом, спокойно вмещающем всех разом. Пар поднимался клубами в морозный воздух, кто-то смеялся, кто-то жаловался, что вода недостаточно горячая.
Я осталась стоять у края террасы, кутаясь в плед.
— Не хочу, — честно призналась в ответ на удивлённый взгляд Демида. — Горячая вода и морозный воздух по отдельности прекрасны. А вместе для меня как-то... не весело.
Он не стал настаивать, только пожал плечами и вернулся к компании.
Я решила спуститься вниз — там было тише.
Налила себе бокал вина и устроилась на диване у камина, слушая, как потрескивают поленья и как где-то наверху раздаются приглушённые крики и смех.
Написала бабушке, что у меня всё хорошо, ответила в чате подругам.
Через какое-то время на лестнице послышались шаги.
Руслан спустился уже переодетый, с забинтованной рукой.
— А ты почему здесь? — спросил он, усаживаясь в кресло напротив.
— Горячее джакузи, морозный воздух — по отдельности мне нравится. А вместе сомнительное веселье. — Я кивнула на повязку. — Как рука?
Он слегка поднял кисть.
— Жить буду. Но в горячую ванну с этим точно не стоит. Тем более перед поездкой.
Демид говорил, что это последние выходные Руслана здесь.
— Ты учишься в Швейцарии?
— ETH Zürich. — Гордо произнес он.
Швейцарский федеральный технологический институт Цюриха. Я изучала этот вуз — всерьёз не рассматривала, но поглядывала.
— Неплохо. Инженерия?
— Робототехника.
Я посмотрела на него уже с большим интересом.
— Ты становишься намного интереснее.
Руслан рассмеялся:
— Я? Это ты здесь тёмная лошадка. Я, если честно, ещё днём хотел с тобой поговорить.
— Почему?
— Демид сказал, что ты полжизни в Англии училась.
— Почти.
— А потом Артём рассказал, что ты чуть не уничтожила машину Демида какой-то химической бомбой.
Я прищурилась.
— Вообще-то не уничтожила. Это была смесь с конкретным составом и назначением.
Руслан несколько секунд смотрел на меня.
— И каким же?
— Испортить Демиду жизнь. Потому что он делал мою весьма некомфортной.
Он усмехнулся.
— Это он может. А каково это — проучиться в Англии много лет, а потом вернуться сюда?
— Странно, — честно ответила ему. — Снова привыкать к менталитету, к другому языку, на котором говорят каждый день. Даже к собственному имени. В Англии меня все называли Софи, и я настолько к этому привыкла, что поначалу сама не могла назвать себя Софией. Казалось странным. Чужим.
На секунду задумалась.
— И, наверное, хорошо, что Демид стал называть «Софи». Так было привычнее.
Я повертела бокал в руках.
— Привыкать вообще было непросто. А ты хочешь вернуться после окончания?
— Я? Нет. Не думаю, что моё будущее здесь. Меня приняли на практику в Швейцарии, в одну крутую фирму — ANYbotics, спин-офф ETH. Это, конечно, не SpaceX и не Tesla, но фирма серьёзная. Ближайшие полгода я, скорее всего, буду в основном разносить кофе, зато после выпуска у меня есть реальный шанс добиться там чего-то стоящего.
— А как же родители?
— Отец ещё до меня жил на две страны — у него своя сеть отелей по всей Европе. А после развода и вовсе переехал, сейчас живёт в Праге. А мама… мама может прилететь в любой момент. К счастью, возможность есть.
— Ты очень легко об этом говоришь.
— Ну ты, как и я, привыкшая жить между двумя странами, должна понимать, как это работает. Иногда сложно, но ничего не поделаешь.
Я кивнула, не совсем уверенная, что действительно понимаю — по крайней мере, не так легко, как у него это звучало.
— Я помню, как приехал на первом курсе, — продолжил Руслан. — Взвыл на третьей неделе. Столкнулся с совершенно другим миром и оказался не готов. А язык… Чёрт. Я готовился, учил английский, прошёл все тестирования. Понял, что отлично понимаю лекции, был в восторге. А потом пошёл за хлебом и выяснил, что не знаю, как на немецком сказать «чёртов хлеб».
Он рассмеялся.
— Я поплыл.
Я улыбнулась.