— Это всё? — прищурился Тёма. — У нас план? Просто — «следим»?
— Пока что — да, — сказал я.
— Хэллоуин в пятницу, твой бой в субботу?
— Да! — сказал я. — Я поговорю с тренером, и может быть с другими бойцами.
— Хорошая мысль, — сказал Тёма.
Я ничего не сказал друзьям, но всё же разблокировал телефон и написал знакомому адвокату. Мне нужно было добыть информацию, просто на всякий случай. А этот человек знал других, кто мог бы с этим помочь.
Глава 38
Софи
Неделя шла спокойно. Демид меня не трогал, никак не касался. Катя снова начала ездить со мной — казалось бы, всё встало на свои места.
Я потихоньку продолжала играться с ароматами. Неопределённость быстро стала для меня неактуальной, на смену ей пришла Грусть.
Грусть, которая пахла тишиной. Пустыми стульями. Недопитым чаем.
Возможно, воздухом после дождя, когда никого нет рядом. Вечерами, в которых ты ждёшь, что тебе напишут — но не пишут. И под этим запахом — другое.
Горечь.
С ней было всё намного проще, чем со злостью, я знала, как собрать почти идеальную грусть.
А вот разочарование, пахло для Кати, остывшим кофе и пролитыми духами, в которых больше нет ни одной капли смысла. Она разочаровалась в Альберте, который ей так понравился на первый взгляд. Сразу после первого свидания она поняла, что для этого человека она будет всегда на втором месте после работы. И она разочарованно игралась вечерами с моими маслами, собирая своё разочарование.
А я всё ещё не могла забыть того, кто даже не сказал мне «прощай».
В четверг мы шли к парковке, когда нам преградила путь Милла. Она была в чёрном пиджаке и с новой помадой цвета баклажана — уже в предвкушении Хэллоуина. В руках держала три билета.
— Вечеринка, — сказала, протягивая их. — Хэллоуин. Вас двое — можете взять кого-нибудь ещё. Билеты сдаются на входе, не потеряйте.
Мы с Катей переглянулись.
— Спасибо, конечно… — начала я, — но у меня аллергия на твоего брата.
— У меня тоже, — весело подхватила Милла.
— А я хочу пойти, — внезапно заскулила Катя, тут же выхватывая билеты. — Я уже не надеялась! Первокурсников ведь обычно не зовут…
— Я могу приглашать, кого захочу, — сказала Милла с ленивой улыбкой. — Всё-таки я одна из организаторов. Совместно с братом и его друзьями.
Я посмотрела на билет. Плотная бумага, чёрно-оранжевая, готический шрифт.
Hall of Shadows. 31 октября. Вход только по пригласительным.
— Софи, приходи, — сказала Милла чуть мягче. — Там будет столько народу и такое большое здание, что, честно, вы с ним можете вообще не пересечься. Не стоит пропускать вечеринку только из-за Демида.
Я кивнула и взяла билет. Решила подумать.
— Вся информация на обороте, — бросила Милла, разворачиваясь. — И кстати, спасибо. После ужина с вами мама вдруг перестала терроризировать меня из-за моих волос. Ты каким-то чудом её разоружила.
Она ушла, оставив за собой аромат сирени и чего-то цитрусового и ощущение, что я только что подписалась под чем-то… опасно судьбоносным.
**************
Демид.
Придя на очередную тренировку, я выдохнул. Нужно поговорить с тренером.
— Помнишь, первый бой, когда ты вошёл в раздевалку, там стоял парень? — спросил я, подходя ближе.
— Александр, да, помню, — отозвался он, не поднимая головы, продолжая прощупывать мои рёбра.
— Ага. Саня. Порт, — сказал я, глядя в одну точку на стене. — Что ты о нём знаешь?
— А что? — он наконец поднял на меня взгляд, но руки продолжали работать.
Я сжал губы, чтобы не выдать звук. Боль уже привычная.
— Он хочет, чтобы я сдал бой. Пропустил его бойца вперёд.
Тренер замер, потом выпрямился и, не торопясь, вытер руки полотенцем.
— Он сказал тебе это лично?
— Да. И ещё прямо дал понять, что мои близкие могут пострадать, если я откажусь.
Тишина. Только звук вентиляции и глухой гул из соседнего зала.
— У тебя есть доказательства? Запись, диктофон?
— Нет.
Он не удивился. Только коротко выдохнул через нос.
— Слухи ходят, — сказал он спокойно. — Про его брата, Ивана. Тот давно в профессиональном боксе. Говорят, держит часть бойцов в своей паутине. Проталкивает тех, кто прогибается. Остальных — ломают. Мягко или не очень.
Я сжал кулаки.
— Я опасаюсь за своих близких.
Он перевёл взгляд на окно, где в отражении висела пустая груша.
— Хочешь уйти?
— Ты ведь знаешь, я не за победой пришёл. Тренируюсь, чтобы потушить злость. Мне не нужен титул. Деньги — тем более. Я не рвусь в профи, — я говорил спокойно. — Но уступать Порту?.. Я не прогибаюсь.