— Ты видела Софи? - одёргивая девушку спросил я.
— Она была здесь… недавно…
— Беги к выходу, найди Артёма с Миллой. Быстро!
Катя не рискнула задавать вопросы, а я побежал дальше. Я обошёл везде, но её нигде не было.
Телефон звонил.
— Да?
— Демид Сергеевич, девушку ведут к машине, — сказал Георгий, которого я нанял. — По левой стороне от выхода. Мне вмешаться?
— Задержи их.
Я сбросил трубку и побежал на выход. Когда бежал к парковке, услышал её голос.
— Нет! — её голос, не крик, скорее жалкая попытка.
У чёрной машины какой-то мужик пытался затолкать её на заднее сиденье, а Георгий пытался отдернуть его.
— Эй! Ты! — заорал я.
Он обернулся — и этого хватило.
Первый удар — в челюсть. Второй — в нос. Третий. Четвёртый. Я уже не видел, куда бью. Он обмяк. Я бил дальше.
Подлетели Артём с Игорем, пытались оттащить.
— Демид, блядь, ты его убьёшь! — крикнул кто-то, голоса было не разобрать.
Я рванулся — кулак влетел Тёме в челюсть. Он охнул, но не отшатнулся. Вместо этого они скрутили мне руки за спину.
— Отпустите, я его убью! — рычал я, дёргаясь.
— Дем, приди в себя! Софи… ей плохо! — закричал Тёма.
— Де… мид… — голос. Тихий, будто ледяной. Софи.
Я повернул голову. Она сидела на асфальте, облокотившись о машину. Бледная. Растёкшаяся, будто таяла на глазах. И тогда меня будто окатили ледяной водой, Софи...
— Отпустите… — сказал я хрипло. — Отпустите. Не трону я его.
И только тогда Игорь ослабил хватку, а Тёма убрал руку с моего плеча.
Когда они отпустили меня, я подбежал к Софи.
Опустился на колени рядом с ней, игнорируя боль в кулаках и пронзительный вой в ушах. Мои руки дрожали, когда я коснулся её лица. Оно было бледным, но губы оставались нормального цвета, без синюшности. Это был хороший знак, хотя и слабый.
— Софи? — позвал, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без паники, которую я чувствовал.
Её глаза приоткрылись, мутные, но сфокусировались на мне. Взгляд был стеклянным, отсутствующим, но она смотрела прямо на меня.
Не плакала. Не дёргалась. Проверил её пульс на шее. Слегка учащённый, но ровный, сильный.
Дыхание — без хрипов, без свиста, без задержек. И никаких признаков тошноты.
Она не металась, не пыталась встать. Просто сидела, прислонившись к колесу машины.
Это были хорошие признаки. Плохие — её полная беспомощность, отсутствие реакции на произошедшее, и этот вязкий, отсутствующий взгляд.
Я поднял её на руки и понёс в свою машину, посадил на сиденье и включил обогрев. Она была ледяной.
— Софи, ты меня слышишь? — я наклонился ближе.
Она медленно моргнула. Голова чуть качнулась, но это был не кивок, а скорее бессильное колебание.
Я отстранился, выпрямляясь. Посмотрел по сторонам. Артём и Игорь говорили с этим мужиком, Милла сидела на корточках, облокотившись о какую-то машину, а рядом с ней Катя.
— Катя, — крикнул я.
Девушка быстро встала и подбежала ко мне.
— Нужно принести их вещи.
— Окси уже несёт, — сказала девушка.
— Хорошо. Сядь с ней и не давай ей спать, она не должна спать, — сказал я.
— Поняла.
Катя закрыла дверь и побежала на водительское место. Я пошёл к Милле, крикнув Тёме, чтобы открыл машину. Сестра сидела, спрятав лицо.
— Малышка, иди ко мне. - Сказал поднимая сестру на руки.
Она уткнулась носом в моё плечо. Открыв машину Тёмы, я так же, как и Софи, усадил её.
— Сестрёнка, посмотри на меня.
Милла открыла глаза.
— Всё нормально будет. Я в сознании, — проговорила девушка.
— Ты знаешь правила, не спать, — повторил я.
— Люблю тебя, старший брат, — сказала девушка.
Оксана подбежала быстро и протянула куртку Миллы. Я укрыл её.
— Посиди с Миллой! — сказал спокойно и, забирая куртки Кати и Софи, отправился в свою машину. Открыв дверь, я укрыл Софи и дал куртку Кате. Глаза Софи были закрыты.
— Софи, не спать. Слышишь? — я слегка коснулся её руки.
— Фи, открой глаза, — Катя призывала её посмотреть на неё, а потом посмотрела на меня: — У меня не получается, она меня не слушает.
Я слегка побил Софи по щекам, и тогда она скривилась и открыла глаза.
— Щипай её, щекочи. Я скоро вернусь.
Я вернулся. Мужик сидел на асфальте, откинутый к стене, и своей курткой размазывал кровь по лицу, как будто пытался стереть не боль, а стыд.
Игорь стоял рядом, сложив руки на груди. Тёма молчал, глядя в сторону.