Игорь нахмурился.
— Ты сейчас из него насильника лепишь, а он нас кормит, между прочим.
— И что бы ты сделал, — перебил я. — Если бы Саня сказал: «Парни, езжайте. Мы с девочкой сами разберёмся». Что бы ты сделал, Игорь? Развернулся бы? Уехал?
— Он бы такого не сказал!
— Да? — я повернулся к нему на секунду, глядя в упор. — А ты уверен?
Игорь отвёл глаза. Замолчал.
— Я сделал как посчитал нужным, — сказал я. — Всё. Проехали.
Я продолжал вести машину. Всё уже было сказано. Всё понято. Без лишних слов.
— Ну круто, — буркнул Игорь. — Минус один контакт. Минус доступ к нормальному плану.
— Зато совесть на месте, — спокойно заметил я.
— А она нам на что? — выдохнул он и отвернулся к окну.
— Чтобы ночью спать, — поддержал меня Тема.
Опять тишина. Только музыка на фоне. Та же, что ещё час назад казалась саундтреком к идеальной ночи. А теперь — просто шорох дыма, остаточный гул от чего-то сгоревшего.
Глава 4
Софи
Бабушка объявила войну всем, кто пытался её «опекать». Она искренне считала что не было необходимости сидеть как она выражалась в «этой домине» в ожидании, вдруг что-то случится.
— Никаких больниц, никаких городов! — заявила она ещё в июле, как только вышла с очередной проверки у врача. — Хочу домой, к своей собаке, к своим огурцам и к нормальному воздуху. И чтобы Сонечка со мной.
Родители только переглянулись и сдались. Через неделю водитель уже грузил наши чемоданы и готовился в поездку. Я, бабушка, Артурка отправились в деревню.
Там неугомонная пенсионерка сразу взяла всё в свои руки. Утром будила нас в шесть: «Вставайте, бездельники, пока роса не сошла!» Днём водила меня по огороду, заставляла рвать укроп «только верхушки, Соня, верхушки!» и рассказывала, как в её молодости «молодые люди за одной такой веточкой укропа через три деревни на велосипеде гоняли». Вечером на веранде пила чай с мятой, которую сама же и нарвала, и допрашивала меня про Англию. А в перерывах вечерами играла в карты с соедкой на веранде.
Я старалась проводить с ней как можно больше времени. Я знала: как только начнётся учёба — такой роскоши уже не будет.
Лето пролетело незаметно.
В первый учебный день я была немного взволнована, притормаживая на парковке университета.
Ещё раз проверила, всё ли взяла, и быстро написала Кате сообщение:
«Где ты?»
На её голосовое «Еду», фыркнула и заблокировала телефон. Опаздывать в первый день мне совсем не хотелось. Уже собиралась идти одна, когда на парковку въехала знакомая машина.
— Договаривались же: в половину восьмого, — буркнула я, когда Катя, как ни в чём не бывало, вышла из машины.
— Я проспала, — пожала плечами подруга. — Слишком рано.
— Пойдём быстрее, — поторапливала я. — Надо ещё кабинет найти.
— Я на каблуках.
Я покачала головой, глядя на высоченные каблуки.
В отличие от Кати, я наряжаться не стала. Белая рубашка, укороченные брюки в серую клетку, кроссовки — просто и удобно. Катя же выбрала облегающую чёрную рубашку, белые зауженные брюки и туфли на шпильке. С каблуками она была выше меня на полголовы.
Мы вошли в аудиторию вместе со звонком, а следом за нами появился куратор. Группа была небольшая — человек двадцать. Куратор сразу начал вводную беседу о процессе обучения, предметах и экзаменах, но студенты больше занимались тем, что разглядывали друг друга и знакомились вполголоса. Почти никто его не слушал.
На перерыве половина студентов вышла на улицу — кто курить, кто просто проветриться, а вторая половина, в том числе мы с Катей, двинулась в сторону столовой.
Внутри толпилась огромная очередь. Три продавца не справлялись с наплывом студентов. Чтобы взять кофе и бисквитное пирожное, мы простояли почти весь перерыв. Я спокойно ждала, а Катя нервно крутилась рядом.
Я представила, как бы в Англии её за такое дёрганье уже отчитали, и усмехнулась. Захотелось обратно.
В итоге, простояв половину перерыва, мы взяли только кофе в пластиковых стаканчиках и по яблоку — времени на остальное не оставалось. Мимо столиков направились к выходу.
Я потянула тяжёлую дверь на себя — и в проёме столкнулась с парнем. Он хотел войти, я — выйти.
Он автоматически сделал шаг назад, пропуская меня.
— Бла... — начала я, подняв взгляд, и тут же застыла.
Это был он. Тот самый парень с парковки.
Тот, кто нагло забрал себе мой поцелуй. На парковке было темно, но не настолько, чтобы я не смогла узнать эти голубые глаза. Меня будто током ударило — замерла, как камень, не в силах отвести взгляд.