— Милла как?
— Всё нормально. Во сколько бой?
— В три, — спокойно сказал я, бросив взгляд на Софи. Она шевельнулась.
— Это Демид? — донёсся из трубки сонный женский голос.
— Да, — тихо ответил Артём.
— Как Софи?.. — теперь уже ближе, она точно забрала у него телефон.
— Всё нормально, — сказал я.
— Мне очень, очень жаль, — прошептала она. Словно это её вина, а не моя.
— Мы скоро приедем, — снова Артём.
— Хорошо.
Я сбросил вызов и остался смотреть в окно. Мой друг и моя сестра. В одном доме. На одной кровати. И я сам её туда отправил.
Мог бы забрать Миллу с собой, конечно. Но если бы Софи стало хуже, пришлось бы вызывать скорую — это конец. И Тёма бы всё равно не оставил Милку одну.
А если бы я не только услышал, но ещё и увидел их на одной кровати в её комнате…
Я скривился.
Зашелестело одеяло. Повернулся. Софи проснулась. Села на кровати и закрыла лицо ладонями.
Секунда. Пять. Десять.
— Ванная… где ванная?.. — прозвучало глухо из-под рук.
— Пойдём. Проведу тебя в ванную Миллы. У неё там всё для всего есть, — сказал я.
Софи встала. Поправила майку, которая задралась, и чуть качнулась.
Я сделал шаг вперёд, но она удержалась сама. Я вышел вперёд по коридору, не оборачиваясь — слышал её шаги за спиной. Медленные, чуть неровные.
Открыл дверь в ванную Миллы, щёлкнул выключателем.
— Здесь. Возьми всё, что нужно. Полка справа, есть новые зубные счетки, полотенца внизу, — сказал я и только тогда посмотрел на неё. Сонная, помятая.
Она кивнула, не поднимая глаз.
Я оставил её там и спустился вниз.
На кухне было прохладно. Ни запаха кофе, ни звука — только пустота.
Открыл холодильник, достал бутылку с водой. И налил в бокал.
Открыл сообщения, Игорь писал, что вечеринку закрыл успешно, всё нормально.
Георгий писал, что вчера все было тихо. Лишь одна машина, проехала дважды по одной улице. Я всматривался в фото машины, которую он отправил мне. В памяти ничего не проявлялось. Совпадение?
Набрал Георгия, он ответил быстро, будто и вовсе не спал.
- Георгий, мне нужна информация о другом человеке. Все что сможешь найти, - сказал я.
- Напиши что у тебя есть. Посмотрим, что я смогу сделать. - Коротко сказал он, - по девушке, отбой?
- Да! Дальше я сам. - сказал я.
Связь оборовалась. С трудом вспомнив фамилию чертового Сани, написал Георгию и отложил телефон.
Софи вошла в кухню, медленно осматриваясь, запоминая обстановку. А я пододвинул к ней бокал с водой. Она взяла его и выпила залпом.
— Что это было вчера? — спросила она.
— А что ты помнишь?
Девушка поморщилась в поисках своих воспоминаний.
— Мне стало плохо, руки-ноги не слушались, картинка плыла… а потом… мы говорили.
Она замолчала будто что-то вспоминал и с ужасом посмотрела на меня.
— Я не могу найти обувь и куртку, — сказала она.
Её куртка и обувь в коридоре. Но больше беспокоило не это.
— В коридоре. Куда-то собралась? — спросил я, смотря на неё.
— Домой. Спасибо за всё, — тихо сказала Софи. — Быть здесь, лишнее.
— Лишнее для кого? — спросил я.
— Для меня. Для тебя, — тихо ответила она, даже не глядя в мою сторону.
— Мне нужно, чтобы ты осталась, — сказал я. Голос срывался. — У меня сегодня бой. И я не могу драться, не зная, где ты. И думая, что ты можешь быть в опасности.
Она подняла глаза. Медленно. Пронзительно.
— Нужно, чтобы я была в безопасности? — повторила с горькой усмешкой. — Это всё, что ты можешь сказать? После вчерашнего?
Я хотел добавить, что это не всё. Она отправилась в коридор. Я пошел следом. Молча взяла пальто, надела, запахнулась. Остановилась. Посмотрела на меня.
Долго. Мучительно. Словно в последний раз. Будто давала мне последний шанс.
- Прощай! - Тихо сказала она, отворачиваясь.
Она уже тянулась к двери. Её пальцы коснулись холодной ручки, а я всё ещё стоял в нескольких шагах, не двигаясь, не дыша. Как будто если я сейчас промолчу — она исчезнет. Навсегда.
Вот оно. То, чего я боялся.
Не кровь. Не бой. Не провал.
А это — тишина между нами. Её взгляд, полный недоверия. Спокойствие в голосе, за которым спрятана боль. И это «прощай», как точка. Ни "пока", "ни до свидания".
Я не знал, как говорить. Как объяснить то, что внутри меня не складывается в слова. Всё слишком хрупкое. Всё слишком настоящее.
Как будто я — это сломанная стена, по которой хлещет вода.
Я хотел её оттолкнуть, чтобы не было слабо. Но понимал. Если она сейчас уйдёт, я сам себе больше не поверю. Всё, что строил, во что вбивал ногами логику, привычки, дисциплину — рухнули уже давно, а сейчас я просто держусь за то, что осталось.
Я сильный, да?
Хорошо дерусь, умею молчать, умею закрываться.