Я скользнула взглядом по нему — и всё же галстук ему очень бы подошёл.
— Значит, у Игоря серьёзные проблемы? Раз ты даже согласен на галстук? — я посмотрела на него, пытаясь прочесть реакцию на лице Демида.
Я прекрасно понимала, что, скорее всего, это было как-то связано с боями и тем… как его там… Саней, который опоил нас с Миллой на вечеринке. И Демид с Тёмой не просто так вечно перешёптываются, думая, что их никто не видит. Мне было интересно — скажет или нет.
— Можно и так сказать, — отозвался он спокойно, но глаза выдавали напряжение. — Игорь влез туда, куда не стоило, а помочь ему, кроме моего отца, вряд ли кто-то сможет. Поэтому… приходится прогибаться.
— Понятно, — тихо произнесла я.
Мы поднялись на второй этаж вместе со звонком и сразу разошлись: Демид направился вверх по лестнице, а я — в аудиторию. Я толкнула дверь и прошла к своему месту. Катя уже сидела за партой и, едва я опустилась рядом, склонилась ближе.
— Ты где была? — зашептала она с подозрением.
— С Демидом, — ответила я, доставая тетрадь из рюкзака и стараясь не встречаться с ней взглядом.
Катя приподняла брови, но промолчала, явно оставив расспросы «на потом».
На паре я сидела, слушала профессора и пыталась хотя бы понять, что он говорит. Но всё было по-прежнему: ни интереса, ни толку. Мысли ускользали в сторону, и каждый новый слайд казался одинаково пустым.
Я вздохнула, мельком отметив, что в Кембридже лучше вообще не упоминать о моём обучении здесь — ещё запросят итоговые оценки за год. А они, похоже, будут не самыми блестящими.
После пары мы вышли из аудитории и направились к раздевалке.
Возле неё уже стояли Милла и Окси.
— Мы собираемся в ТЦ — пошопиться и на обед, — предложила Милла. — Вы с нами?
— Можно, — тут же согласилась Катя.
— Да, — согласно кивнула я. — У меня есть пару свободных часов до уроков хинди.
— Зачем тебе хинди? — тут же удивилась Окси. — В Индии вполне можно справиться с английским языком.
Я улыбнулась и отвернулась. Не было смысла объясняться.
Но, когда снова подняла глаза, в дальнем конце коридора заметила её — Полину.
Она смотрела прямо на меня: слишком холодно, слишком пристально, будто пыталась вытащить наружу каждую мою мысль.
Я выдержала этот взгляд несколько секунд, а потом первой отвела глаза.
Сделала вид, что всё это не имеет значения.
Но внутри что-то неприятно дрогнуло.
***************
Демид
Будильник сработал в половину седьмого.
Я потянулся за телефоном — привычным движением, не открывая глаз. Но вместо того чтобы выключить звук, наткнулся на сообщение. Отец. Коротко, без предисловий: «Жду тебя в 9:30. Мой офис».
Я уставился в потолок секунд пять. Потом переставил будильник и снова закрыл глаза.
Проснулся без двадцати восемь.
Полежал ещё немного — просто потому что мог. Потом взял телефон и написал Софи:
«Не жди меня».
Она ведь ждала и скорее всего уже заняла мою парковку.
Убрал телефон, встал.
Спустился на кухню. Милки уже не было — уехала раньше. На второй полке холодильника стоял контейнер с бутербродами, накрытый крышкой.
Пока ел, достал телефон. Фотография. Моё парковочное место — и на нём её машина. Чёрная, стоит как влитая, будто так и было.
Предсказуемо. И всё равно — интересно.
Я хмыкнул.
— Непослушная, — сказал я себе под нос. — Надо наказать.
Мозг услужливо начал рисовать картинки — и я резко оборвал эту мысль на полуслове.
Обменялся несколькими сообщениями с Софи, допил кофе, накинул пиджак. и выехал в сторону офиса.
Приехал раньше — специально. Выслушивать "ты опоздал" от отца не входило в мои планы. Прошёл в кабинет, занял место у окна и уставился на соседнее здание. Серое, стеклянное, ничем не примечательное. Но смотреть было куда-то нужно.
Дверь открылась раньше, чем я ожидал.
Отец вошёл не один — и я узнал второго сразу. Дмитрий Васильевич Гроздный. Они о чём-то переговаривались на ходу, негромко, как люди, которые давно не нуждаются в том, чтобы заполнять паузы.
Отец скользнул по мне взглядом. С ног до головы. Задержался на шее.
Галстука не было. Я принципиально не стал надевать — мы договаривались, что я работаю после учёбы. Сейчас я ещё не на работе. Спасибо, что вообще не в джинсах пришёл.
Будь мы одни — он бы высказался. Но сейчас лишь сомкнул губы в тонкую линию и перевёл взгляд на Дмитрия.
— Мой сын, Демид. Вы уже знакомы.
— Здравствуйте. — Я пожал руку Гроздному.
— Конечно знакомы. — Дмитрий усмехнулся, пожимая в ответ. — Ну что, больше не гоняешь, Шумахер?