Алина взяла папку, посмотрела на меня. Я посмотрел на Алину.
— Счастливого пути, — добавила Лидия Семёновна и вернулась к монитору.
Кажется, она всё утро планировала, куда меня можно отправить.
Мы ехали уже минут двадцать, когда я не выдержал.
— А что, у вас своего водителя нет?
— Есть, — сказала Алина, глядя в окно. — Был. Уволился неделю назад. Замены пока нет.
— А до этого как справлялись?
— Был общий график. Водителя делили между отделами, записывались по очереди. — Она помолчала. — Нормально работало.
— А сейчас — значит, я, — усмехнулся я.
Она не ответила. Но и не стала отрицать.
— А почему сами не ездите? — поинтересовался я, поглядывая на дорогу. — Что, совсем некому сесть за руль?
Алина чуть замялась.
— Есть. Но в последний раз Аня — она оператор — выехала на объект, а вернулась с новеньким маникюром. Нас всех наказали.
Я хмыкнул.
— Подумаешь, отскочила на пару часов. В чём проблема.
— Лидия Семёновна не любит, когда врут, — ровно ответила Алина. — Если нам куда-то нужно — мы говорим, она отпускает без проблем. А Аня соврала, что едет на объект. — Она немного помолчала и добавила тише: — Я, кажется, не должна была тебе это говорить.
— То, что вы договариваетесь с начальством и иногда делаете свои дела в рабочее время? — сказал я, паркуясь у кофейни.
— Да, — коротко сказала она.
— А кофе по пути считается личным делом? — я уже выходил из машины. — Пойдём, угощу.
— Лидия Семёновна сказала, чтобы я по ходу дела объясняла тебе суть нашей работы, — сказала Алина, когда мы ждали кофе.
— Валяй, — я облокотился на стойку.
Она начала говорить — ровно, уверенно, чуть больше, чем требовала ситуация. Про структуру отдела, про то, кто за что отвечает, какие потоки через них проходят. Было видно, что она в этом разбирается — и что хочет, чтобы это было видно.
Я слушал. Примерно до середины.
— Стоп, — сказал я. — Я согласен учиться. Но давай помедленнее. Как для особо одарённых.
Алина замолчала на полуслове. Посмотрела на меня — секунду оценивала, потом взяла салфетку со стойки и достала ручку.
— С начала?
— С самого, — подтвердил я.
Алина вышла из машины с папкой под мышкой и скрылась за стеклянными дверями налоговой.
Я откинулся на сиденье, достал телефон и набрал Тёму.
Гудок. Второй. Потом:
— Да, — и сразу какое-то пыхтение на фоне.
— Ты чем занят?
— Трубу размораживаем, — выдохнул он. — Систему прихватило. Стоим тут с Колькой, поливаем.
— Весело живёшь.
— Не то слово. Ты чего?
— Встретиться надо. Сегодня, ближе к восьми. Возле дома Игоря.
Пауза. Только шум на фоне и чьё-то бурчание — видимо, этот самый Колька.
— По нему? — коротко спросил Тёма.
— По нему.
— Буду, — сказал он и отключился.
Я убрал телефон и уставился в лобовое стекло. Серый ноябрь, серая улица, серое здание напротив.
Скоро выйдет Алина со своими бумагами, и мы поедем дальше.
Дома из еды обнаружился салат из травы и помидоров. Я разглядывал его с видом человека, которого предали.
Милла вышла на кухню.
— Разве нам не готовят? — спросил я.
— Отпросилась.
— Ну а чего не заказала?
— Я приготовила салат, — невозмутимо сказала она.
— Говорят, не умеешь — не берись, Милл.
Я отодвинул салатницу и вытащил из холодильника яблоко.
— Мама звонила, — сказала Милла, облокотившись на столешницу. — Зовёт на ужин в пятницу.
— Нет, спасибо. У меня нет ни малейшего желания видеть отца больше чем нужно.
— Кстати, об отце, — она двинулась следом, когда я пошёл к лестнице. — Почему я последняя узнаю, что ты вышел к нему на работу? Я думала, ты не пойдёшь, пока не закончишь учёбу.
— Не по собственному желанию.
Я вошёл в комнату. Милка — за мной, с разбегу прыгнула на мою кровать.
— Я почему-то была уверена, что ты после учёбы куда-нибудь укатишь, бросишь всё и скажешь папе: «пока-пока». А я, как младшая, но самая хорошая, возьму бразды правления на себя.
Я посмотрел на неё — развалившуюся, довольную собой.
— Хочешь работать?
— Раньше хотела. — Она пожала плечом. — Но в этой семье мне никогда не дадут ничего серьёзного. Так что сделаю карьеру сама.
Я зашёл в ванную, стянул рубашку, натянул футболку.
— Ты должна радоваться тому, что можешь построить карьеру, какую захочешь. Я не могу.
— Возможно, ты прав, — донеслось из комнаты.
Я вернулся, взял куртку со спинки стула.
— Отъеду ненадолго. Закажи что-нибудь нормальное. Я весь день на кофеине и честном слове.
Милла сидела на кровати и смотрела на меня с тем выражением, которое я хорошо знал.
— Ты ненадолго, Тёма ненадолго. — Она чуть склонила голову. — Происходит что-то, чего я не знаю?