— Ничего не происходит.
— Тогда где Игорь?
Я взял куртку и пошёл к двери.
— Если закажешь салат или какую-нибудь дрянь на рисовой бумаге — съем тебя.
Спустился вниз. Уже у выхода услышал в догонку:
— Я всё равно всё узнаю!
Усмехнулся и закрыл за собой дверь.
Машина Артёма уже стояла возле подъезда. Припарковавшись, я вышел — он ждал у входа, привалившись к стене.
Я посмотрел на него внимательнее. Белая куртка была перемазана грязью и чем-то рыжим — судя по всему, ржавчиной. Лицо усталое, как у человека, которого день прожевал и выплюнул.
— Что с тобой? — спросил я.
— Да в жопу, — пропыхтел он, закуривая. — Тебе двадцать лет: на, сыночка, территория в производственном районе, куча складов и здание офиса. Раз ты у нас тупой и доктором наук не станешь — будешь бизнесменом. Теперь работай и зарабатывай. — Он затянулся. — Ага. Попользовались десять лет и вручили мне старую свалку. То сантехника забилась — весь в дерьме был. Теперь система заморозилась, свет отключился, а ответственный по газу забухал. И вечно всем от меня что-то надо. Когда офис-менеджер звонит — у меня уже заранее глаз дёргается. И при всём при этом я руководитель? Хрен там. Полностью отчитываюсь, а шаг влево — сразу по шапке.
Тёма пнул воздух и продолжил:
— И казалось бы — отдали, оставьте в покое. Ну что, я не прав? Денег не дают. Что заработаю — то моё. Но при этом постоянно контролируют. Как так-то?
— Так тебя бесит то, что тебя контролируют?
— Да меня всё бесит. Всё. — Он затянулся последний раз и щелчком отправил окурок в сторону. — Будто я миллиарды с этого бизнеса имею.
Я смотрел на него секунду.
— Добро пожаловать в клуб.
Тёма покосился на меня, подошёл к домофону и набрал номер квартиры.
Домофон пикнул. Тёма буркнул в трубку: «Открывай». Замок щёлкнул почти сразу.
Мы поднялись молча. Дверь квартиры была уже приоткрыта.
Игорь стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене. Руки в карманах. Под глазом красовался жёлто-синий фонарь, скула припухла. Держался он спокойно, но выглядело это через силу.
— Чего в универ не ходишь? — спросил Тёма, проходя мимо него на кухню, как к себе домой.
— Не хочу фонарём светить, — тихо ответил Игорь, поглядывая на меня.
— Пришли меня наказывать вдвоём? — усмехнулся он криво.
Я снял куртку и бросил её на вешалку.
— Да ты сам себя уже наказал своей тупостью, — сказал я спокойно.
Мы прошли на кухню. Тёма сразу полез в холодильник, достал бутылку пива, открыл и сделал большой глоток.
— Скажу твоему бате спасибо, когда стану алкоголиком, — проворчал он, облокотившись спиной о холодильник.
Игорь стоял у стола, переводя взгляд то на меня, то на Тёму. Руки скрещены на груди. Повисла тяжёлая, неудобная тишина.
— Ну… — начал я, потирая шею. — В общем, я просил за тебя у отца. Он свёл меня с Дмитрием Васильевичем. Помнишь его?
Игорь нахмурился.
— Который нас с заводского забирал пару лет назад?
— Он самый.
Тёма молча пил пиво, не встревая.
— И что он сказал? — спросил Игорь.
Я выдохнул.
— Сказал, что чистым тебя уже не вытащить. Следы везде, тебя знают.
Игорь отвернулся и провёл рукой по лицу. Желваки ходили ходуном.
— Но вариант есть, — продолжил я. — Если соглашаешься сотрудничать… рассказываешь всё, что знаешь — людей, схемы, как это работало… тогда они сильно смягчают твою роль. Отец сказал, что поможет.
Игорь резко повернулся ко мне.
— Сотрудничать? То есть стучать?
— Называй как хочешь, — тихо ответил я. — Но это единственный реальный шанс.
Тёма поставил бутылку на стол и спросил:
— А если нет?
— Тогда его закроют вместе со всеми. И уже ничего не сделаем.
В кухне стало тихо. Только холодильник гудел.
Игорь долго молчал, потом спросил, не глядя на меня:
— А ты не думаешь, что это может быть развод? Если бы на меня реально что-то было — меня бы уже давно забрали.
Я посмотрел ему в глаза.
— Дмитрий Васильевич не того уровня человек, чтобы блефовать. Он не будет тратить на это время.
Тёма тихо спросил:
— Он точно сможет вытащить?
Я помедлил с ответом.
— Он сказал, что спрячет тебя на время следствия и сделает всё возможное. Слово дал.
Игорь горько усмехнулся.
— Слово…
— Да, слово, — спокойно ответил я. — Мой отец ему доверяет. Значит, и я тоже.
Повисла тяжёлая тишина. Игорь долго смотрел в одну точку на столе, тяжело вздыхая. Я достал телефон, переотправил ему адрес и время встречи.