— А у тебя какие дела в больнице были? Болит что-то? — спросил я.
— Всё в порядке. Обычная консультация.
— У стоматолога, надеюсь? — слегка усмехнулся я.
Софи замедлила шаг и посмотрела на меня так, будто я только что полез к ней в личный дневник.
— Демид, — она закатила глаза, но в голосе уже не было настоящего раздражения. — Тебе всё обязательно нужно знать?
Я посмотрел на неё внимательнее. Софи старалась держаться невозмутимо, но пальцы нервно теребили ремешок рюкзака, а на щеках медленно проступал лёгкий румянец, который она, кажется, сама ещё не заметила.
— Не всё, — спокойно ответил я. — Но когда ты начинаешь краснеть, это становится интересно.
Софи резко остановилась и недовольно зыркнула на меня.
— Я не краснею.
— Конечно. Твои щёки совсем не розовые.
Едва сдержал усмешку. Софи продолжала идти рядом, упрямо глядя перед собой, будто вокруг внезапно перестало существовать всё, кроме дороги под ногами.
Мы уже подходили к столовой, когда я заметил Полину. Девушка стояла у стены с бутылкой воды в одной руке и телефоном в другой, опёрлась плечом о стену и сосредоточенно что-то печатала. Выглядела безупречно, как всегда. По её виду в жизни не сказал, что она может страдать по кому-либо.
Я притормозил.
— Запомни, на чём мы остановились. Я догоню.
— Неа, — спокойно ответила Софи, даже не посмотрев в мою сторону. — Тема себя исчерпала.
Обошла меня и, не дожидаясь ответа, вошла в столовую.
Ухмыльнулся.
Не хочет говорить — не надо.
Посмотрел ей вслед, покачал головой и свернул в сторону бывшей.
Не хотел я этого разговора. Совсем. Но всё равно шёл в сторону Поли, собираясь с силами, чтобы не пройти мимо.
— Привет. Можем поговорить?
Она подняла взгляд. Посмотрела устало, почти брезгливо.
— Что, твоя послала? Сам бы ты никогда не пришёл.
Слово «твоя» врезалось в уши. Но я сделал вид, что всё норм. Я никогда ей не врал. Недоговаривал — да. Не называл отношения своими именами — да. Но не врал. И сейчас начинать смысла не было.
— Да, послала.
Полина коротко посмотрела в сторону столовой и криво усмехнулась.
— Ну, пойдём. Поговорим.
Мы отошли в пустой коридор. Она прислонилась спиной к стене, скрестила руки на груди.
— Говори.
Помолчал пару секунд, подбирая слова. Их было мало.
— Я, наверное, должен извиниться. За то, как всё получилось. Я вёл себя как мудак.
Полина тихо фыркнула, глядя в пол.
— Ты серьёзно? Только сейчас это понял?
— Я не хотел, чтобы ты меня узнавала, — продолжил я ровно. — И дело не в тебе. Дело во мне.
Она долго смотрела на меня. В глазах была усталость и какая-то старая, уже почти выгоревшая боль.
— Знаешь, что самое смешное? — тихо сказала она. — Я действительно думала, что ты просто такой. Закрытый. Что тебе нужно время. А оказалось… ты просто не хотел меня. Вообще. Ни в каком виде.
Я промолчал. Полина качнула головой и горько усмехнулась.
— А с ней, значит, по-другому. Публично. При всех. Красиво. Чем она лучше? Чем я тебе не угодила? Тем что не взорвала твою машину к чертям? Почему она?
— С ней по-другому, — спокойно ответил я.
— Почему?
— Я не знаю.
Она смотрела на меня несколько долгих секунд, будто искала что-то в моём лице. Потом отвела взгляд.
— Ладно… — выдохнула она. — Забудь, как и я забуду. Скоро.
Я кивнул.
— Мне жаль, Поль.
— Не надо, — она слабо улыбнулась, но глаза остались холодными. — Мне уже не жаль. Просто… было противно.
Она оттолкнулась от стены.
— Всё. Можешь идти к своей девушке.
Полина развернулась и пошла по коридору, не оборачиваясь. Я стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Выдохнул. Тяжело. Неприятно. Но сделал.
Когда вернулся в столовую, все уже сидели. Милла с Катей о чём-то спорили с Артёмом. Я молча сел рядом с Софи. Наверное, по моему лицу всё было понятно, потому что девушка повернулась ко мне и очень тихо, почти шёпотом, сказала:
— Спасибо… Это было важно для меня.
Я кивнул. Ничего не ответил. Лишь сделал глоток чая из её кружки. Разговор продолжался, но я слушал его фоном. Неприятный осадок от разговора с Полиной никуда не делся.
Мы с Софи вышли из столовой последними. Шли медленно по коридору. Она что-то говорила про то, что после пар хочет заехать за пищевыми красителями.
На этой неделе ей нужно было подготовиться, потому что Милла разогналась не на шутку и решила использовать половину палитры для своих платьев. Я слушал вполуха, кивая, когда знакомый голос окликнул меня.