— Потому что все и так знают, что оно моё, — прорычал он, сжимая губы. — Кроме тебя.
Мы вошли в университет и направились к раздевалке.
— А я что? Я просто маленькая беззащитная девушка, которой трудно парковаться в этих ваших узких карманах.
— Беззащитная? — он усмехнулся и чуть наклонился ближе, помогая мне снять куртку. — Ты — хищник в человеческом обличье.
— Ну вот, значит, место хищнику нужнее, — парировала я, поворачиваясь к нему.
Демид медленно оглядел меня с ног до головы. Взгляд задержался на ногах дольше, чем обычно, будто только сейчас по-настоящему заметил, во что я одета.
— Что? — не выдержала я.
Он едва заметно качнул головой.
— Ничего.
Но взгляд так и не отвёл.
— Софи... — наконец произнёс он, посмотрев на меня. В глазах мелькнула та самая опасная искра. — Считай, предупреждаю: в следующий раз — эвакуатор.
— Эта угроза была вчера. Не придумал ничего остроумного — проиграл. Это моё место! — Я улыбалась.
— Проиграл? — его брови чуть приподнялись, и в следующую секунду он потянул меня ближе, как будто собирался что-то сказать… но передумал.
— Ага. Всё, смирись, — я сделала шаг назад, но он не отпустил локоть.
— Смириться? — он хрипло усмехнулся. — С тобой это невозможно.
— Ну, тогда страдай молча.
— Я, между прочим, умею заставить тебя пожалеть о таких словах, — он наклонился чуть ближе, так что его дыхание коснулось моего уха.
— Это угроза или обещание? — спросила я нарочито спокойно.
Он собирался ответить, но его окликнул один из одногруппников.
— Куратор собирает всех перед парой на втором.
— Хорошо, — сказал Демид, чтобы его услышали.
Повернувшись обратно, легко поцеловал меня в губы, после чего отпустил руки и сделал шаг назад.
— Запомни, на чём мы остановились.
— Я этого не забуду, — сказала я, улыбаясь. — Поверь.
— Надеюсь.
Он ушёл, а я пошла на третий этаж, в аудиторию. Катя уже сидела, ожидая меня.
— Я тебя ненавижу, — запыхтела она.
— Что?
— Вот это всё. Твоё лицо довольное. А на меня, кроме Моти, никто и не смотрит, — сказала она.
Матвей, сидевший за партой перед нами и поправлявший рюкзак, поднял голову.
— Я смотрю, потому что ты не возвращаешь мне мои конспекты вторую неделю, — сказал он. — И сама ты Мотя. Я — Матвей.
Девушка посмотрела на меня.
— На меня даже Мотя не смотрит.
— Я бы посмотрел, может, даже в кино позвал, если бы ты не была такой вредной, Катя, — пробурчал Матвей, отворачиваясь обратно от нас.
— Ну вот! Теперь я в кино хочу, — заскулила Катя.
— Сходи, — сказала я.
— Одна?
— Можем вместе сходить, — я пожала плечами.
Профессор вошёл в аудиторию, и наш разговор с Катей мгновенно растворился в гуле голосов и скрипе стульев.
После первой пары я, не задерживаясь ни с кем, выскользнула в коридор, достала ключи и почти бегом направилась к машине за ноутбуком. Серое зимнее небо нависало над парковкой, пальцы холодил металл ключей.
Демид сделал для меня дубликат ключей от нашей «укрытой» аудитории — и сейчас я была благодарна ему за это. Щёлкнула замком, вошла и закрыла за собой дверь.
Я разложила ноутбук на столе, положила ладони на клавиши, но сердце всё равно билось быстрее, чем нужно. Английский никуда не делся — я знала это разумом, но внутри было ощущение, будто каждое слово выветрилось, растворилось. Я снова и снова проговаривала фразы, делала заметки, заставляя себя дышать глубже. Паника ползла где-то на краю сознания, холодком по спине.
Вдох. Выдох. Это просто собеседование.
Но всё равно казалось, что я забыла каждое второе слово, и чем сильнее убеждала себя в обратном, тем настойчивее тревога скреблась где-то под рёбрами, делая дыхание рваным.
Экран телефона мигнул, отозвался лёгкой вибрацией. Сообщение от Кати:
«Совсем забыла, удачи на собеседовании».
Я чуть улыбнулась краешком губ.
«Спасибо», — коротко набрала я, не желая вдаваться в подробности.
Катя не любила говорить о Кембридже. Возможно, её пугала сама мысль, что я однажды уеду, и наши привычные ритуалы — бессмысленные разговоры о кино — снова растворятся в расстоянии. И всякий раз, думая об этом, я вспоминала, что до сих пор не сказала Демиду ничего. Он, скорее всего, и не знал о моих планах — мама упомянула это за ужином вскользь, и неизвестно, дошло ли до него.
Я провела пальцами по клавишам ноутбука, заставляя себя ещё раз проговорить вслух ответы на стандартные вопросы. Но мысли не давали покоя.
Когда же я скажу ему? И что он ответит?
Мысль упрямо вертелась, как назойливая стрекоза, мешая сосредоточиться. Но я пыталась отбросить её — собеседование не говорит о том, что я уже принята. Меня могут не взять, и все эти переживания просто будут зря. Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли в одну линию.