И тут же, сделав шаг к двери — споткнулся о что-то жёсткое, квадратное, со зловещими колёсиками.
— Да твою ж... — Я еле удержался, чтобы не перелететь через него.
Розовый чемодан. С наклейкой какого-то японского кота.
— Милла! — рявкнул я так, что соседская собака залаяла.
Дверь открылась почти сразу.
— Да что ты орёшь?! — сестра выглянула в прихожую. — Я устала, у меня были пары.
— Ты приехала ко мне домой, а не на вокзал. Зачем чемодан?
— Потому что решила, что живу здесь теперь.
— Серьёзно? А сказать?
— Сказала. Только что.
Я закатил глаза. Милла, как обычно, была в белой толстовке, лосинах, будто только что сошла с рекламной съёмки уличной одежды.
И при этом изображала страдалицу:
— Мы с мамой не сошлись во мнениях по поводу моих волос. В очередной раз. К тому же, до родительского дома час. Мне тяжело. Я девочка. Я не могу так больше жить.
— Общежитие, Милла. Общежитие! – сказал, почти пыхтя.
— Там тараканы и общая душевая.
Я склонил голову вбок и мрачно посмотрел на неё:
— А здесь псих и старшая степень нетерпимости.
— И любимый брат, — фальшиво-милашно добавила она и протиснулась мимо меня в кухню.
— Ещё раз встанешь на моё место — выпущу тебе шины, — буркнул я.
— Всё равно не сама езжу, меня возит Миша.
— Миша?
— Ну не ты же.
— Что ещё за смертник? – спросил я.
— Просто друг. Расслабься, старший брат.
Я зарычал — про себя. Только про себя. Реально — проще переехать.
Прошёл в дом, переобулся, снял куртку и направился на кухню — она уже там, с каким-то протеиновым батончиком и айпадом, сидит, как королева.
— У тебя был плохой день? — спросила она с едва сдерживаемой ухмылкой. – Кстати, когда здесь готовят?
— Почему ты так решила? Здесь не готовят, — сказал я.
— Потому что ты орёшь как бешеный и у тебя грязь на брюках, — сказала девушка. — А где готовят? Намечается студенческая война? А уборщица-то хоть есть?
— Милл, вали домой и не лезь.
— Девчонка?
Я метнул на неё взгляд.
— Ах, так и знала. Кто-то задел самолюбие Демида Долматова.
— Они мне на лобовуху «мудак» написали. Помадой.
Милла засмеялась.
— Что смешного?
— Это же гениально.
— Ага. До первой ответки.
Она потянулась за чаем, глядя на меня поверх чашки:
— Ты снова собрался кого-то ставить на место?
— Сестра, не мешай. Это между мной и Софи. – Я задумался, почему сказал Софи, а не София.
— Софи?
Я нахмурился и тяжело вздохнул.
— Уборщица приходит два раза в неделю. Раз ты собралась здесь жить, предупреждаю: никаких парней, никаких тусовок без моего ведома. И ставь свою грёбаную машину на другое место, и моё лобовое стекло теперь твоя проблема. Поняла? Остальное — не твоё дело.
— Ага. А кто готовить будет? – спросила сестра.
— А это не моё дело.
Я поднялся в комнату, быстро переоделся — спортивные штаны, тёмное худи. Сумка — перчатки, бинты, вода.
Ровный ритм. Всё по накатанному.
На кухне сидела Милла, уткнувшись в телефон. Повернула голову, лениво посмотрела.
— Дай ключи, — сказал я, спускаясь по лестнице. — Поеду на твоей машине.
— В машине, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Кстати, мама с папой велели напомнить: ужин сегодня в семь. Не забудь заехать за мной, если уж забрал мои ключи.
Отлично. Семейный ужин — ещё одна пытка в этом дне.
— Хорошо, — бросил я и двинулся к выходу.
На пороге задержался на секунду. Милла всё так же сидела, рассеянно покачивая ногой.
Спокойная. Как будто в этом доме всё в порядке. После двухчасовой тренировки я вернулся домой. Теперь на моём парковочном месте стояла уже моя машина — вычищенная до блеска. Лобовое стекло сияло, кузов отполирован. Как новенькая.
Я припарковался рядом, обошёл свою машину по кругу, заглянул в салон. Ни царапины, ни пятнышка. Ключи лежали на сиденье.
Выдохнул. Взял их, вошёл в дом и молча повесил на крючок у двери.
— Ну как тебе машинка? — услышал я голос Миллы. Она стояла в дверном проёме, явно дожидаясь момента для аплодисментов.
— Ключи, — бросил я, не оборачиваясь. — На крючок. Не оставляй в салоне, ладно?
Голос был уже мягче. Усталость после зала сбила агрессию, осталось только раздражение — привычное и безопасное.
— Да-да, сестра, спасибо. Ты большая молодец, — нарочито глупо пропела она. — Не за что, всегда рада помочь своему старшему брату.
— Клоунесса, — буркнул я.