— Да какая разница. Ты представляешь, Софи, — Милла подалась вперёд, вцепившись в подголовник моего сиденья так, что я почувствовала, как она дышит мне почти в затылок, — он украл моё бельё. Пришёл в мою комнату и украл мои вещи. В моём доме!
— Технически в своём, — заметил Демид, не отрывая взгляда от дороги.
— Какая тебе разница, в чём я буду плавать? Это не твоё дело.
— Большая, — отрезал он. — Моя сестра не будет светить передо мной голым задом. Я всё сказал!
— Знаешь что, — она откинулась на спинку сиденья, шумно выдохнув, — я не хочу находиться с тобой в одном пространстве ни минуты.
— Тогда не нужно было заводить отношения с моим, между прочим, лучшим другом, — парировал он. — Тебе что-то не нравится? Могу высадить прямо здесь.
— Даже Тёма не против, — фыркнула Милла. — Это ты один тут устроил драму на пустом месте.
— Да мне плевать, что там думает Тёма.
— Долго ещё ехать? Где он вообще? — процедила она, явно решив, что диалог с братом себя исчерпал.
— Недолго, — коротко бросил Демид.
Дальше они ещё несколько раз возвращались к этой теме, но я уже перестала понимать, кто кому и что должен с детства. Когда впереди показался гипермаркет, а у машины, привалившись к капоту и лениво докуривая сиграету, стоял Тёма, я почувствовала почти физическое облегчение. Демид притормозил рядом. Милла начала торопливо собирать сумки — резкими, злыми движениями, будто вымещала на молнии рюкзака всё то, что не могла сказать брату ещё раз.
Но перед тем как открыть дверь она вдруг замерла, обернулась — и на её лице появилось что-то совсем другое. Не обида. Расчёт.
— Знаешь, Софи, — она резко повернулась ко мне, и в голосе прорезалось что-то нарочито участливое, будто она сообщала мне не гадость, а по-дружески предупреждала, — к нему на Новый год подкатывала его бывшая. Алиса.
— Милла, рот закрой, — процедил Демид сквозь зубы, и что-то в его тоне — не злость даже, а какая-то мгновенная, почти инстинктивная резкость — подсказало мне, что это далеко не пустая тема для него. — Поздно, — бросила она, уже открывая дверь.
Выбралась наружу, обернулась — и крикнула на всю парковку:
— Она все выходные будет с нами!
И хлопнула дверью так, что машина слегка качнулась.
Я наконец убрала руку от лежанки. В салоне повисла тишина — плотная, неудобная. Только Демид громко и зло дышал, вцепившись в руль так, будто тот был в чём-то виноват. Потом повернулся ко мне.
— Нужно сходить купить воды в дорогу, и, может, ещё чего-нибудь. Ехать около трёх часов.
— Иди, я пока погуляю с Сантой. - сказала я, притворяясь что сцены в машине не было.
Мы вышли из машины. Я забрала собаку, махнула рукой Тёме, но подходить не стала. Просто отошла к краю парковки, дала Санте побродить между сугробами, обнюхать всё, что можно обнюхать.
Демид постоял с Тёмой пару минут — о чём-то коротко переговорили, — и отправился в магазин. А когда вернулся с пакетом, мы наконец выехали.
То, что напоследок сказала Милла, засело где-то внутри плотным узлом. Хотелось спросить — сразу, в лоб: кто такая Алиса, когда это было. Но я не спешила. И Демид, судя по всему, тоже не спешил ничего объяснять — молчал, глядя на дорогу.
Так и ехали — под тихую музыку, почти не разговаривая, каждый в своих мыслях.
Глава 57
Софи
Дорога тянулась медленно — гололёд, колея, снег летел в лобовое стекло почти горизонтально. Я молча смотрела в окно, изредка оборачиваясь проверить Санту. Та, на удивление, вела себя идеально — сидела тихо, будто специально решила показать всем, какая она воспитанная гостья.
Мы почти не разговаривали. Музыка играла тихим фоном, и я то и дело пыталась ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к письму и к Алисе — девушке, которую я ещё не знала, но о которой мозг уже зачем-то пытался составить мнение.
Шале показалось между сосен неожиданно — большое, деревянное, с тёплым жёлтым светом в окнах, будто нарисованное для рождественской открытки. Во дворе стояли две машины, из трубы поднимался дым.
Демид заглушил двигатель, припарковавшись возле машины Артёма.
Я потянулась к ручке двери, но он остановил меня коротким:
— Не торопись.
Я вопросительно посмотрела на него и снова откинулась на спинку сиденья.
— Насчёт Алисы, — начал он, и было видно, что разговор даётся ему нелегко. — Это было в одиннадцатом классе. Мы встречались месяца три, не больше.
Я молча ждала продолжения.
— С Русом они соседи, дружат с детства. Поэтому она здесь.
Он на секунду замолчал, уставившись куда-то в район руля.