— Алиса.
— Софи.
Мы пожали друг другу руки.
— Так, нам куда? — Демид уже стоял с двумя сумками — моей дорожной и своей.
— Вам на самый верх, на мансардный этаж, — отозвался Руслан. — Я мясо и овощи на гриль ставлю. Вы располагайтесь и спускайтесь на обед.
Санта тем временем уже деловито обнюхивала прихожую, будто оценивала новую территорию на пригодность.
Я подхватила рюкзак и пошла наверх вслед за Демидом.
Комната оказалась именно такой, какой и должна быть комната в настоящем шале: скошенный потолок с открытыми балками, широкая кровать под тёплым пледом, а вдоль дальней стены — огромное окно почти во всю высоту, за которым стоял сосновый лес, припорошённый снегом.
Демид поставил сумки у кровати, подошёл и встал рядом со мной.
Несколько секунд мы просто смотрели в окно в тишине — не той неловкой, что была утром при папе, а совсем другой. Спокойной. Из тех, которые не нужно ничем заполнять.
Я повернулась к нему первой.
Он посмотрел на меня, и я, не раздумывая, потянулась и поцеловала его сама.
Демид ответил так же неторопливо, положил ладонь мне на щёку, другой рукой притянул ближе.
Вот именно этого мне и не хватало.
Его рук. Объятий. Самого ощущения, что он рядом.
Дверь скрипнула.
Мы одновременно повернули головы.
Я не сразу вспомнила про Санту, а она, оказывается, уже была тут как тут. Вальяжно прошествовала внутрь комнаты с видом полноправной хозяйки, обнюхала порог, потом кровать.
Кресло в углу привлекло её куда больше. Она обошла его кругом, обнюхала подлокотник и с той же ленцой вышла.
— Ладно, — Демид сделал шаг назад. — Ты располагайся, а я вниз. Помогу.
Я кивнула.
Нашла миски Санты и корм, переоделась в чёрный спортивный костюм — тёплые штаны, толстовку на молнии и обычную футболку под ней.
Когда доставала расчёску, из рюкзака показался край письма.
Я замерла.
Наверное, нужно было сказать ему. Это было бы правильно.
Но не сейчас.
Не в первый час наших выходных. Не здесь, когда мы только приехали.
Я не хотела портить всё новостью о Кембридже и разговором, к которому сама ещё не была готова.
Переложила письмо в дорожную сумку поглубже, под вещи — туда, откуда оно уже точно не выберется случайно.
Возможно, за эти выходные я смогу придумать решение, которое устроит нас обоих.
Недолго полюбовалась видом из окна, сделала пару фотографий и отправила Кате — она должна была вернуться сегодня вечером со своего горнолыжного курорта.
Когда спустилась вниз, все уже были чем-то заняты.
Возле лестницы нашлось свободное место — туда и решила поставить миски Санты. Насыпала корм, в другую налила воды.
Санта даже не подумала уделить еде хоть какое-то внимание. Куда больше её интересовало то, что происходило возле гриля.
Пока я занималась своими делами, компания окончательно оживилась. Руслан с Тёмой спорили, пора ли снимать мясо, Тина заканчивала салат, а Милла, судя по возмущённому голосу Демида, снова добралась до вина, которое он когда-то отказался ей открывать.
Я помогла перенести еду на стол, и вскоре мы наконец расселись.
Компания была шумной, но на удивление лёгкой. Тёма подкалывал всех по очереди, Милла с Демидом после утренней войны уже вполне нормально переговаривались, Тина смеялась громче остальных. Алиса тоже ничем не напоминала потенциальную катастрофу, которую устроила из её имени Милла. Мы несколько раз перекинулись фразами — и на этом всё.
После обеда выяснилось, что Руслан заранее нашёл неподалёку базу отдыха.
Следующие несколько часов смешались в снег, ватрушки, чей-то совершенно позорный спуск и бесконечные попытки Артёма доказать, что сноубордом можно овладеть за двадцать минут.
Нельзя.
Руслан каким-то образом умудрился порвать новую куртку и повредить руку. Как именно — я не видела: в тот момент гуляла с Сантой.
Когда встретила его снова, кисть уже была перебинтована, а сам парень с абсолютно нормальным лицом собирался в очередной раз встать на сноуборд.
К дому мы вернулись затемно — замёрзшие, голодные и почему-то всё равно довольные.
Пока Артём прогревал джакузи, я окончательно поняла, что купаться в горячей воде при минус семнадцати на улице — сомнительное развлечение.
И тут вспомнила, что у Миллы вроде бы нет купальника.
Мы были почти одного размера. Мой ей вряд ли понравится — слишком закрытый, слитный, чёрный, вообще не в её стиле, — но всё равно решила предложить.
Спустилась этажом ниже, постучалась в их комнату.
— Заходите.
— О, Софи, — сказала Милла, когда я открыла дверь.