Едва удержался от смеха.
Алиса встала, пожелала всем спокойной ночи и вместе с Тиной пошла наверх.
Сестра проводила её взглядом.
Подождала.
Секунд пять.
Десять.
— Я тоже спать.
Поднялась.
И сразу качнулась.
Тёма поймал её за локоть.
Милла замерла.
Посмотрела вниз.
— Пол кривой.
Осторожно сделала шаг.
Второй.
На третьем снова вцепилась в Тёму.
Он посмотрел на меня.
Я — на него.
— Твоя проблема. Помнишь?
Тёма тяжело выдохнул, продолжая держать Миллу за локоть.
— Ты до конца жизни теперь это повторять будешь? — Без шуток спросил он.
— Пока не надоест. — И правда, должно же быть хоть что-то в этой ситуации хорошего.
— Мне уже надоело. — Друг покачал головой.
— Это тоже твоя проблема.
Милла подняла голову между нами.
— Я вообще-то всё слышу.
Она попыталась высвободить руку.
— И я нормально себя чувствую.
Тёма посмотрел на неё.
— Конечно.
— Не разговаривай со мной так.
— Как?
— Как Демид.
Хмыкнул. Милка показала мне средний палец.
Тёма поднялся и обнял её за талию.
— Пошли.
— Я сама.
— Я вижу.
— Артём.
— Милла.
Она ещё секунду смотрела на него.
Потом сдалась и позволила вести себя к лестнице.
Через несколько секунд они исчезли наверху.
Посмотрел на пустой диван.
Потом на Руса.
Остались вдвоём.
Рус покрутил пустой бокал в пальцах.
— Тёма и Милла… С Нового года хотел спросить. Как так?
— Да чёрт его знает, в какой момент я упустил.
Рус усмехнулся и поставил бокал на стол.
— Классе в одиннадцатом, думаю.
Посмотрел на него.
— Что?
— Она ему ещё тогда нравилась.
Нахмурился.
— Бля. И ты молчал?
— А что я должен был сказать? — Рус развёл руками. — «Демид, наш друг пялится на твою сестру»?
— Например.
Он потянулся к бутылке, плеснул себе остатки.
— Я жить хотел.
Сказал он, не скрывая улыбки.
— Думал, не решится, — продолжил Рус. — Видимо, зря.
— Видимо.
Он отставил бокал, откинулся в кресле.
— А знаешь, Софи мне понравилась.
— Тем, что она такая же, как ты?
— А какой я?
— Слегка поехавший.
— Нормальный я.
— Два слова. Адский Роб.
Рус заржал мгновенно и запрокинул голову.
— Блядь. Ты ещё это помнишь?
— Это вся школа помнит.
Робот-пылесос вместо ног, планшет вместо головы и — почему-то — по болгарке на каждую руку.
Рус хотел устроить бои роботов, но собирать железки ради его развлечения никто не горел желанием. Поэтому он решил для начала впечатлить всех наглядно.
Притащил Роба в школу, нацепил на него свою футболку, включил показать.
Программа зависла.
Болгарки заработали сами по себе — снесли дверь кабинета физики, зацепили пожарную трубу. Коридор залило, вода дошла до компьютерного класса.
Родители еле уговорили школу не отчислять его — заплатив за ремонт этажа и новую технику.
— Не отчислили же, — напомнил Рус и поднял ладони, будто защищая своего Роба.
— Ага. Стараниями твоего отца.
Он лишь пожал плечами.
— Вот и она на выдумки легка. Может часами сидеть в своей лаборатории и что-то там химичить.
— Главное, чтобы не план по захвату мира. — Сказал он.
— Пока только моей машины и моего парковочного места. Но кто знает, что дальше.
Рус усмехнулся, потом снова посмотрел в сторону лестницы.
— Она мне правда понравилась.
Голос у него был уже другой.
Без подколки.
Не успел ответить — наверху хлопнула дверь, а через несколько секунд на лестнице послышались шаги.
Спустился Тёма с видом человека, выполнившего трудную миссию.
— Уснула?
— Вырубилась на середине фразы.
Он плюхнулся обратно в кресло и потянулся к остаткам чачи.
— Что-то про то, что пол ей мстит за платье.
— Логично.
Рус подвинул к нему бутылку.
— Мы тут как раз Роба вспоминали.
— Оооох, — Тёма застонал, но уже улыбался. — Только не это.
— Демид начал.
— Конечно я. Можно подумать, я это забуду когда-нибудь.
Разговор снова скатился в школу.
Кто-то вспомнил, как Тёма в девятом классе умудрился на спор съесть банку острого соуса и потом два дня не мог нормально разговаривать.
Потом — историю с сорванной контрольной.
Потом ещё что-то.
Огонь в камине оседал, потрескивая всё тише. За окном было темно и спокойно.
Сидели ещё долго.
Пока не начали расходиться сами — сначала Тёма, потом и мы с Русом.
Поднялся с дивана и на секунду задержался, проверяя, насколько хорошо ноги помнят своё предназначение.
Помнили.
Вроде бы.
До лестницы дошёл нормально.
На первой ступеньке понял, что наверх подниматься почему-то значительно дальше, чем было утром.