Я ещё раз проверила коробку и убрала её в рюкзак. До приезда Демида оставалось чуть больше двух часов.
Первым пунктом был душ. Со вторым — что надеть — предстояло разобраться потом.
Я вышла из душа, накинув халат и замотав мокрые волосы полотенцем, и первым делом потянулась к фену — руки уже знали маршрут: розетка, щётка, зеркало. Но остановилась на середине движения.
Что-то было не так на туалетном столике.
Не беспорядок в привычном смысле — ничего не упало, не разбилось. Просто флаконы стояли не так, как я их оставляю. И не так, как их расставляет горничная после уборки — у неё была своя логика, я давно её выучила и обычно даже не замечала перестановок.
А здесь порядок был чужим.
Будто кто-то брал каждый флакон по очереди, разглядывал и ставил обратно, не запоминая, где что стояло.
У Делины не было крышки.
Я нахмурилась, оглядела стол, потом пол — и увидела её под кроватью.
Присела, потянулась за ней и вспомнила, что там же, у самой стены, хранится ещё кое-что.
Конверт с письмом.
Просунула руку дальше.
Пусто.
Я опустилась на ковёр и заглянула под кровать.
Ничего.
Несколько секунд так и сидела с крышкой в руке.
В том, кто именно здесь хозяйничал, я почти не сомневалась.
Даша.
По спине пробежал холодок, куда более неприятный, чем от мокрых волос.
Я вскочила и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньку. Пока ещё можно было убедить себя, что письмо просто куда-то переложили.
Получалось плохо.
В гостиной работал телевизор — фоном, никто на него не смотрел.
Артур лежал на животе на ковре, подперев подбородок ладонями. Перед ним лежали конверт и письмо, придавленное с края пультом.
Даша сидела рядом, поджав ноги, и водила телефоном над листом.
— Подожди, — отмахнулась она от Артура. — Гугл ещё грузит.
Я дошла до них прежде, чем они успели меня заметить, и выдернула письмо из-под телефона.
Дети вздрогнули, увидев меня.
— Кто вам разрешил заходить в мою комнату и трогать мои вещи? — спросила я слишком резко.
— Это всё Даша, — Артур тут же ткнул пальцем в сторону сестры.
— Ничего не всё! — возмутилась она. — Ты тоже сидел и переводил.
— Потому что ты меня позвала!
— А телефон чей?
— Мой. Но письмо-то ты нашла!
— Хватит, — перебила я.
Они оба замолчали. Я сжала конверт в руке.
— Даша, зачем ты вообще полезла в мои вещи?
— Я не полезла. Я духи смотрела.
— Без разрешения.
Она отвела взгляд.
— Ну да.
— И этого тебе показалось мало, поэтому ты решила ещё забрать письмо?
— Я случайно его увидела. Под кроватью. Крышка укатилась, — буркнула она. — Я полезла поднять.
— И вместо крышки принесла вниз моё письмо.
Даша ничего не ответила.
Артур осторожно подал голос:
— Мы только хотели узнать, что там написано.
Я повернулась к нему.
— А спросить меня?
Он пожал плечами.
— Ты бы не сказала.
— Значит, это должно было стать ответом?
Повисла пауза. Даша нахмурилась, будто до сих пор не понимая, из-за чего вообще весь этот разговор.
— Да ничего мы с ним не сделали, — сказала она, скрещивая руки на груди. — Просто прочитали.
— Дело не в том, сделали вы с ним что-то или нет! — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Оба снова притихли.
— Вы вообще понимаете, что это неправильно? — спросила я. — Тогда мне тоже можно брать всё, что я найду в ваших комнатах?
— Нет, — тут же сказал Артур.
— Вот и вам нельзя.
— А я тебе говорил, что она будет кричать, — сказал он, толкая Дашу локтем.
— Заткнись.
Послышались шаги.
— Что у вас тут происходит? — мама вошла в гостиную, переводя взгляд с меня на детей и обратно.
Я повернулась к ней и выдохнула, заставляя себя говорить нормально.
— Ничего. Всё в порядке.
— А Софу приняли в её английский колледж! — громко сказал Артур.
— Университет, дубина, — исправила его Даша.
— Сама такая!
Мама застыла посреди гостиной.
— В Кембридж?
Я стояла с письмом в руке, в халате, с мокрым полотенцем на голове. Совсем не так я представляла себе этот разговор.
— Да.
— Тебя приняли?
Я посмотрела на конверт.
— Приняли.
— Господи, Соф… — мама шагнула ко мне. — Это же замечательно.
Я не знала, куда деть глаза.
— Я рада за тебя, милая. Хорошие новости. Поздравляю, — сказала мама, протягивая руку к письму.
— Спасибо, — сказала я, отдавая ей конверт.
Она прочла текст и довольно улыбнулась.
— Я покажу его отцу. Он будет доволен.
Мама ушла, письмо унесла с собой. Я в последний раз посмотрела на Артура и Дашу — оба уже сделали вид, что заняты чем-то невероятно важным на ковре, — и поднялась к себе.