Хотелось что-нибудь пнуть.
Вместо этого подошла к зеркалу и уткнулась в него лбом. Холодное стекло чуть отрезвляло.
Не так. Всё было не так.
Я хотела сама сказать маме — и уж точно не в гостиной, не с конвертом, вырванным из рук Артура, который вообще не понимал, почему эту новость нельзя было сообщить всем сразу. Я хотела выбрать момент. Подготовить слова. А вместо этого первыми о ней узнали Артур с Дашей, и теперь всё это уже расползалось по дому без моего разрешения — как запах из открытого флакона, который уже невозможно загнать обратно.
И Демиду я тоже так и не сказала.
Отражение в зеркале смотрело на меня с укором, будто было в этом виновато не меньше остальных.
Отлепилась от стекла. Хватит. Время шло, а собраться так и не собралась.
Досушила волосы, накрасилась — быстро, на автомате, не думая особо о результате. Достала из шкафа юбку и свитер, надела ботильоны — вот и весь ответ на «как обычно». Оказалось, что «как обычно» — это когда думаешь совершенно о другом и надеваешь первое, что попадается под руку. Главное было не думать. Просто не думать.
Собрала сумку: чистое бельё, шорты с футболкой на сон, зубную щётку. Опыт подсказывал — у Демида всегда чего-нибудь да не хватало.
Когда я почти собралась, в дверь постучались. Из проёма показался Артур.
— Софа, папа сказал, чтобы ты зашла к нему в кабинет.
Он старался не смотреть мне в глаза, виновато разглядывал пол.
— Няня сказала, что я должен извиниться, — пробормотал он. — Извини. Я больше так не буду.
— А няня откуда узнала?
— Я ей рассказал.
Конечно рассказал. Судя по всему, за последний час он успел оповестить о случившемся весь дом, кроме, разве что, охраны на воротах.
Вздохнула, чувствуя, как злость понемногу оседает — не до конца, но настолько, чтобы не хотелось снова срываться на шестилетнего ребёнка, который стоял передо мной, изучая собственные носки и явно уже жалел, что вообще полез в мою комнату.
— Хорошо. Извинения принимаются.
Артур наконец поднял на меня глаза.
— Но больше так не делай. Ни у меня, ни у Даши, ни у кого вообще.
— Не буду.
— И письмо — это не тема для семейной рассылки.
Он нахмурился.
— Я только няне сказал.
Я посмотрела на него.
— Артур.
— Всё. Больше никому.
— Папа давно ждёт?
— Не знаю. Он просто сказал тебя позвать.
Посмотрела на часы. До приезда Демида оставалось чуть больше часа.
Прекрасно.
— Ладно. Иди.
Артур уже развернулся, но задержался в дверях.
— Соф?
— Что?
— Я правда больше не буду.
Злиться после этого стало значительно неудобнее.
— Я поняла.
Войдя в кабинет, я увидела, что отец что-то разглядывает, прищурившись.
— Привет, пап, — сказала я.
— София, иди сюда, — позвал он, не отрываясь от экрана.
Подошла. На мониторе была открыта картинка с каким-то отсканированным документом отвратительного качества — сплошные серые разводы вместо текста.
— Что это за цифра? — спросил он, кивая на экран.
Мелкими буквами там сложно было что-либо разобрать.
— Шесть. Или восемь, — сказала я, вглядываясь.
Он хмыкнул, закрыл картинку и взял телефон.
— Наприсылают ерунды, а потом хотят, чтобы мы платили, — покачал он головой.
Я облокотилась на край стола рядом с ним.
— Мама сказала, тебя можно поздравить? — спросил он, поднимая моё письмо с края стола. — Ты молодец.
— Спасибо, пап.
— Только вот не пойму, почему ты тянула так долго. И никому не говорила.
— Я хотела сама сначала переварить эту мысль. А потом, когда буду уверена, сказать остальным.
— Когда будешь уверена?
Отец зацепился именно за эту фразу — я поняла это сразу по тому, как он произнёс её, будто взвешивая каждое слово отдельно. Замолчала, пытаясь собраться с мыслями.
— Разве ты не хотела этого всю сознательную жизнь? — спросил он, внимательно глядя на меня.
— Хотела. Просто за это время я поняла, что у меня есть и другой выбор. Остаться здесь. С друзьями.
— Это всё из-за Демида?
— Он даже не знает, что я поступила.
Отец несколько секунд смотрел на меня.
— Он не знает?
— Нет.
— Почему?
Хорошего ответа на это у меня не было. Папа вздохнул, взял письмо, пробежался по нему глазами и снова посмотрел на меня.
— Если не брать в расчет Демида, — сказал отец. — Ты хочешь учиться в Кембридже?
— Да.
— Всё ещё хочешь?
— Да.
— Тогда я не очень понимаю, о чём ты думаешь уже месяц.
— О том, что будет со всем остальным.
— София, идеального варианта здесь может не быть.
Я промолчала.
— Если ты передумала насчёт Кембриджа — это один разговор, — сказал он. — Но если ты всё ещё хочешь туда и рассматриваешь отказ только потому, что боишься потерять Демида, это совсем другое.