Я почувствовала, как внутри неприятно стянулось.
— Я не отказываюсь.
— Я этого и не сказал.
— Я поеду.
Отец замолчал.
Кажется, я сама услышала это только после того, как произнесла.
— Что? — переспросил он.
— Я поеду в Кембридж.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Я не просил тебя решать прямо сейчас.
— Я решила.
— Потому что хочешь?
— Да.
Ответ получился слишком быстрым.
— Нет никаких сомнений, — добавила я.
Отец помолчал.
— София, я не пытаюсь заставить тебя ехать.
— Я знаю.
— Не уверен, — он покачал головой. — Если ты не хочешь в Кембридж — скажи. Я приму это. Но мне нужно понять, что это твоё решение, а не попытка сохранить всё как есть.
Я отвела взгляд.
— Я хочу.
— Тогда почему Демид до сих пор ничего не знает?
На это у меня тоже не нашлось хорошего ответа.
— Не говори мне то, что, как тебе кажется, я хочу услышать, — тихо добавил он.
— Сегодня, — сказала я. — Сегодня скажу ему.
Наступила пауза. Отец пытался вглядеться в моё лицо, а я впервые поняла, что не знаю, какой должна быть сейчас. Ни малейшего понятия.
— Хорошо. Срок подтверждения у этого письма есть?
— Есть, — ответила я. — Ещё не закончился.
— На следующей неделе разберись с подтверждением и дай мне цифры.
— Хорошо, — сказала я.
Где-то в коридоре донёсся топот, а затем громкий голос Артура:
— Ужинать! Няня сказала ужинать!
Отец усмехнулся, покачал головой.
— На ужин останешься? — спросил он.
— Нет. Мы с Демидом идём в кафе, а потом встретимся с друзьями.
Это была почти правда. Кроме той незначительной детали, что никаких друзей сегодня не будет.
Отец кивнул, и я уже решила, что разговор окончен, когда он вдруг спросил, не отрываясь от телефона:
— Во сколько вернёшься?
Я замерла.
— Завтра.
— А ночевать где будешь?
— У Миллы.
Ответ вылетел слишком быстро.
— Милла с Демидом ведь в одном доме живут? — спросил отец, всё так же глядя в экран.
— Да.
Он наконец поднял на меня взгляд.
— Мы ведь только что поговорили о том, что не нужно говорить мне то, что, как тебе кажется, я хочу услышать.
— Там правда будет компания, — быстро сказала я, будто это что-то могло изменить. — Милла, Артём, ещё кто-то из их друзей.
— Я не спрашиваю, кто там будет.
Я замолчала.
Отец выдержал паузу.
— Ты действительно будешь ночевать у Миллы?
Вопрос повис в воздухе слишком буднично, будто речь шла о завтрашней погоде.
Я могла продолжить врать. Наверное. Только пришлось бы придумывать всё больше подробностей, а он всё равно сидел бы напротив и ждал нормального ответа.
Пальцы сами вцепились в край рукава свитера, теребя нитку.
— У Демида, — выдавила я, глядя куда-то в сторону монитора.
Тишина.
Я всё-таки посмотрела на отца — молчание оказалось хуже любого вопроса. Он сидел, слегка сжав губы. Не злой, не осуждающий. Скорее немного растерянный.
От этого мне стало только хуже.
С мамой было проще. Там всегда находился кто-то ещё — можно было спрятаться за общим шумом, отшутиться, перевести тему на будущих правнуков. Здесь спрятаться было не за кого. Только я, отец и молчание, которое становилось всё гуще.
— Хорошо, — наконец сказал отец. Голос звучал ровно, но чуть медленнее обычного — будто он сам подбирал слова с той же осторожностью, что и я минуту назад.
Я моргнула.
— Хорошо?
— А что ты хочешь, чтобы я сказал?
Хороший вопрос. У меня на него тоже не нашлось ответа.
— Ничего, — выпалила я. — Вообще ничего. Пожалуйста.
Он коротко кивнул и снова посмотрел в телефон, явно давая понять, что продолжать не собирается.
Я вышла, закрыла за собой дверь кабинета и несколько секунд просто стояла в коридоре, чувствуя, как горят щёки.
Кембридж почему-то пережить оказалось легче.
На экране висело сообщение, отправленное пятнадцать минут назад: «Я у ворот».
Схватила вещи и вылетела из дома так быстро, как, кажется, никогда в жизни. Даже забыла, что нужно было передать Санту Никите.
Машина Демида стояла у ворот. Села.
— Увези меня куда-нибудь, — выдохнула я. — Я домой не вернусь.
Кажется, я всё ещё была красной как помидор — щёки просто пылали. Закрыла лицо ладонями и пробормотала:
— Ужас, какой ужас. Как же стыдно.
В салоне стояла тишина. Демид на удивление молчал. Когда я убрала руки, чтобы проверить, слушает ли он вообще, — заметила, что он смотрит на меня с интересом, который даже не пытался скрыть.