— Мне нравится, — спокойно сказал он. — Спасибо.
Я смотрела на него.
Сейчас.
Нужно было просто открыть рот и сказать.
Я не сказала.
Демид потянулся назад за моей сумкой.
— Что ты в неё нагрузила?
— Одежду.
Он взвесил её в руке.
— Может, оставишь пару вещей у меня? Чтобы не таскать её каждый раз.
— Хорошо.
Он кивнул, будто вопрос был решён, отстегнул ремень и открыл дверь.
— Идём.
Демид перекинул мою сумку через плечо и пошёл к двери.
Я вышла следом, с медведем в руках.
Сегодня я обещала отцу рассказать.
Возможностей было достаточно. В машине. За ужином. Только что.
— Ты идёшь? — бросил Демид через плечо.
— Да.
Я догнала его.
Завтра.
Скажу ему завтра.
Глава 59
Демид
Конец февраля. Вечер.
Я сидел за длинным столом и одной рукой подпирал голову. Другой водил ручкой по распечатке финансового отчёта.
Сначала нарисовал круг. Потом второй. Соединил их линией. Добавил ещё один и только спустя минут десять понял, что превращаю чужие цифры в бессмысленную мишень.
Должны были закончить сорок минут назад.
За окнами темнело. В переговорной горели только потолочные лампы, и от этого лица вокруг стола выглядели ещё более серыми. Отец сидел во главе и молча слушал.
Остальные спорили.
Юристы твердили, что открывать собственную структуру в Турции до подписания основного контракта рано и рискованно. Финансисты крутили сроки окупаемости и размер первоначальных вложений. Коммерческий директор бил кулаком по столу — метафорически, конечно, — и доказывал, что местный партнёр уже готов, а если тянуть, окно закроется. Логисты обсуждали маршруты. Международный отдел — формулировки в договорах.
Раньше я бы просто отключился.
Сейчас часть терминов уже была знакома. Именно поэтому становилось ещё скучнее. Я понимал достаточно, чтобы заметить: последние сорок минут они ходят по одному и тому же кругу.
Добавил на распечатке ещё один круг. Перечеркнул крест-накрест.
Отец наконец заговорил.
Голос ровный. Даже повышать не пришлось — остальные замолчали сами.
— Часть вопросов за этим столом мы уже не решим. Будем закрывать на месте.
Он полистал папку, будто сверяясь с тем, что и так давно решил.
— В Стамбул летят Левин, Соколов, Илья, Демид. По билетам и командировочным документам подойдите к Ольге Андреевне.
Ручка остановилась.
Я поднял глаза.
Отец даже не посмотрел в мою сторону. Просто продолжил раздавать указания, как будто только что не распорядился моими следующими тремя днями.
Ну конечно.
Зачем предупреждать человека, если можно поставить перед фактом при пятнадцати свидетелях.
Совещание закончилось ещё через пятнадцать минут. Люди собирали папки, кто-то уже говорил по телефону, кто-то обсуждал, во сколько выезжать в аэропорт.
Я остался сидеть, пока переговорная не опустела.
Отец закрыл папку и только тогда посмотрел на меня.
— Есть вопросы?
— Один. С какого момента я в этом списке? — спросил я, стараясь показать ему всё своё недовольство.
Он откинулся на спинку кресла и с непроницаемым лицом сказал:
— С того, как я его составил.
— Ты мог предупредить, — я поднял руку, жестом указывая на телефон.
— Мог.
Продолжения не последовало.
Конечно.
Отец смотрел спокойно, почти скучающе. А я лишь покачал головой. Что я ещё мог сказать своему непосредственному начальству.
— Это первая поездка подобного рода для тебя. Посмотришь, как собирается настоящий международный проект. Изнутри.
Я молчал. Он чуть наклонил голову.
— Четыре года учился международным отношениям. Пора посмотреть, сколько они стоят в деньгах.
Меня брали явно не потому, что без меня в Стамбуле всё развалится. Скорее показать, во что именно отец собирался втягивать меня дальше.
А Илья ехал потому, что турецкое направление потом могло дать новые закупки и тендеры той компании, которая формально числилась на мне.
Всё как всегда.
Возможности.
Обязательства.
Контроль.
Только теперь хуже всего было то, что работа уже не казалась мне настолько чужой, как несколько месяцев назад.
— Когда вылет?
— Завтра. В три часа. За тобой прислать машину?
— Нет. Сам доберусь.
Отец встал, поправил манжету.
— Кстати, я сегодня разговаривал с Дмитрием.
Я сразу понял, о ком речь.
Выпрямился в кресле.
— И? Что с Игорем?
Отец обошёл стол и остановился у окна.
— С твоим другом всё нормально. Дмитрий считает, до реального срока дело не дойдёт.
До реального срока. Значит, какой-то срок всё равно будет. Нетрудно додумать.
— Условный?
— Скорее всего. Если не всплывёт что-то новое и он продолжит работать со следствием. Раньше не привлекался, свою роль признал, помог выйти на тех, кто стоял выше. Это будет учитываться.