— Да. Прости. Это было неправильно.
Без «но».
Без очередного объяснения.
Просто неправильно.
От этого почему-то стало легче.
Не настолько, чтобы забыть полтора месяца, но достаточно, чтобы не хотелось снова вытаскивать каждую дату и спрашивать, почему именно в этот день она промолчала.
Ответ я уже получил.
— Хорошо. А теперь? Ты всё ещё хочешь ехать?
Она несколько секунд смотрела на меня.
Я зачем-то следил за её лицом, будто там могло появиться что-то, за что можно зацепиться.
Сомнение.
Пауза.
Хотя бы лёгкое «не знаю».
— Да.
Ничего.
Ни одного сомнения. Даже в голосе.
Я сжал челюсть.
Наверное, было бы проще, если бы она сама металась. Если бы мне нужно было убедить её выбрать одно из двух. Тогда хотя бы существовала задача.
А здесь задача уже была решена.
Просто не мной.
— А я хочу, чтобы ты осталась.
Софи замерла.
Наверное, ждала чего-то более правильного.
Не дождалась.
— Я серьёзно. Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Она молчала.
И я тоже не собирался делать вид, будто за три дня в Стамбуле внезапно понял высший смысл жертвенной любви и теперь с улыбкой отправляю её навстречу мечте.
Ничего подобного.
Кембридж мне не нравился.
Её отъезд нравился ещё меньше.
— Ты вообще все варианты смотрела? Обязательно для этого уезжать? Здесь нельзя получить нормальную базу, а потом заниматься парфюмерией?
Она покачала головой ещё до того, как я закончил.
Вот это тоже раздражало.
Будто все мои прекрасные варианты она уже успела перебрать без меня и заранее выбросить в мусор.
— Можно. Но я не хочу просто нормальную базу. Я хочу лучшую из тех, до которых могу дотянуться. А потом — Францию. И после Кембриджа у меня будет намного больше возможностей.
Конечно.
И попробуй с этим поспорить.
Если бы она сказала: «Мне просто хочется пожить в Англии», я бы ещё нашёл сотню аргументов.
Но она не хотела просто уехать.
Она знала зачем.
Я поставил локти на колени, сомкнул руки в замок и посмотрел на чёрный экран телевизора. Молчал какое-то время, обдумывая, что ещё мог сказать. Но спустя минуту понял, что ничего не могу сказать. Потому что в моей жизни когда-то существовало то, что я уже давно привык считать чужой жизнью.
Медицинский институт и карьера хирурга.
Если бы тогда мне дали возможность учиться на врача там, где я хотел, я бы тоже уехал.
Не спросил бы, удобно ли это отцу.
Не стал бы выбирать университет поближе к дому.
Уехал бы.
И ещё дверью хлопнул на прощание.
Очень некстати оказалось, что я её понимаю.
Я вздохнул и сказал:
— Я бы тоже поехал.
Софи ничего не ответила.
Правильно.
Тут особенно нечего было добавлять.
Я какое-то время смотрел на коробку с пиццей. Аппетит куда-то исчез.
Ладно.
Если спорить с самим фактом бесполезно, оставалась хотя бы конкретика.
— И сколько? Сколько лет?
— Бакалавр — четыре года. Франция — ещё два.
Я поднял голову.
Шесть.
Почему-то до этого цифру целиком я не складывал. Кембридж отдельно. Франция отдельно. Всё звучало какими-то этапами её прекрасного большого плана.
А вместе получилось шесть лет.
— Пффф.
Софи нахмурилась.
— Что значит «пффф»?
— Это значит, я рассчитывал услышать число поменьше.
— Например?
— Два.
— Почему два?
Хороший вопрос.
Я уже успел когда-то допустить два года. Тихо, про себя. Как неприятную, но всё ещё обозримую вещь.
Два Новых года.
Два лета.
Не знаю почему именно два. Наверное, потому что мозгу требовалась цифра, которая не звучала бы как половина чужой жизни.
— Не знаю. Два звучало терпимо.
По сравнению с шестью два теперь вообще казались подарком судьбы.
Софи чуть наклонила голову.
— А шесть?
— Шесть звучит отвратительно.
Она промолчала.
Я попытался представить.
Не абстрактную Софи в Кембридже на красивой картинке.
Обычный понедельник.
Я здесь.
Она там.
Потом вторник.
Среда.
Неделя.
Месяц.
Какая-нибудь идиотская история, которую сейчас я просто рассказываю ей вечером, превращается в сообщение или звонок, если совпадёт время.
Не понравилось.
Совсем.
— Ты понимаешь, что шесть лет — это не «уеду поучиться»?
— Я не шесть лет подряд буду жить там. Есть каникулы. Я буду приезжать.
— Раз в несколько месяцев.
— Демид…
— Я не наезжаю. Я пытаюсь представить.
И действительно пытался.
Получалось хреново.
Провёл ладонью по волосам.
Я привык, что она где-то рядом. Даже когда мы не виделись каждый день, существовало простое понимание: захочу — доеду.
Двадцать минут.