Отец, как обычно, что-то читал в телефоне, не отрываясь и не поднимая головы. Инна Викторовна сидела рядом с Артуром — судя по происходящему, не столько завтракала сама, сколько пыталась накормить его, и делала это с видом человека, который уже смирился, что быстро это не закончится.
— Доброе утро, — сказала я, усаживаясь на своё место.
Никто особо не отреагировал.
Семья явно была занята собственными делами задолго до моего появления.
Передо мной стояла тарелка каши, от которой веяло чем-то овсяным и совершенно неаппетитным. Запах мяса всё ещё витал в воздухе, хотя самого мяса на столе я не обнаружила — видимо, съели раньше, чем я спустилась. Кашу отодвинула подальше, придвинула к себе шарлотку и заодно сделала бутерброд: хлеб, щедрый слой масла и два ломтика сыра. Идеальный завтрак, если спросить меня. Претензии к его питательной ценности не принимались.
— Пап, ну это же не просто холодильник, — тем временем настаивала Даша, наклонившись через стол так, будто от этого зависела судьба всей семьи.
— У тебя есть обычный холодильник. Внизу. На кухне, — сказал отец, не отрываясь от телефона, тоном человека, для которого этот разговор давно и окончательно закрыт.
— Пап, там еда.
— И что? — спросил он, всё так же не поднимая глаз.
— Я не буду хранить свою косметику рядом с колбасой.
Отец издал звук, который при желании можно было принять за смех, но лицо осталось совершенно бесстрастным.
— Нет, — сказал он коротко.
— Пап! — возмущённо выдохнула Даша.
— Даша, у тебя дома два обычных холодильника, — терпеливо, как в сотый раз, напомнил отец.
— Ну пап, — протянула она, теряя последние аргументы, но не боевой настрой.
Даша обиженно откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что тема далеко не закрыта. Просто переговоры временно приостановлены до более подходящего момента.
Параллельно с этим Инна Викторовна вела собственную войну — куда более тихую, но не менее упорную.
— Артурчик, ну хоть немного, — уговаривала она мягко, но уже с ноткой отчаяния, придвигая к нему миску с гранолой. — Она вкусная, с орешками.
— Не хочу гранолу, — отрезал Артур, глядя в сторону, будто миска лично его оскорбила.
— У тебя омлет есть, — напомнила Инна Викторовна, всё ещё стараясь звучать бодро.
— Не хочу омлет.
— Тогда кашку поешь. Вкусная, — почти умоляюще произнесла она.
— Блины. Я сказал, хочу блины, — упрямо повторил он, будто это был не завтрак, а вопрос принципа.
Инна Викторовна вздохнула так тяжело, что могла бы посоревноваться с бабушкиными вздохами по поводу соседских кур.
— Блинов сегодня нет.
— А почему? — тут же спросил Артур с интонацией человека, готового упираться до последнего.
— Потому что я их сегодня не готовила, — терпеливо, но уже сквозь зубы ответила Инна Викторовна.
— А почему не готовила?
Судя по лицу Инны Викторовны, этот диалог за утро уже успел пройти несколько полных кругов, и с каждым новым терпения у неё оставалось всё меньше.
Я откусила бутерброд и наблюдала за маленьким семейным театром с искренним удовольствием. Всё было настолько привычно, что реплики можно было угадывать за секунду до того, как их произнесут.
В какой-то момент мама наконец подняла голову от бумаг — коротко, по-деловому, как человек, отвлекающийся от важного, чтобы решить вопрос попроще.
— Артур, выйди из-за стола, — серьёзно сказала она, не терпящим возражений тоном.
Он недовольно посмотрел на неё, всем видом демонстрируя несогласие.
— Я не поел. Я хочу блин, — сказал Артур, складывая ладони домиком перед собой.
— Блинов нет. Другое есть не хочешь — выйди из-за стола, — повторила мама всё тем же не допускающим торга голосом.
После этого она перевела взгляд на Дашу — так же спокойно, будто просто перешла к следующему пункту в списке.
— Принесёшь итоговые оценки без троек — купим холодильник.
— Пффф, — демонстративно фыркнула Даша, закатив глаза. — Если у меня в году будут одни четвёрки, я за них новый телефон попрошу.
Мама нахмурилась и посмотрела на неё поверх очков.
— Ты доела? — спросила она сухо.
— Да, — буркнула Даша.
— Тогда выйди из-за стола, — заключила мама.
— Так что с холодильником? — всё-таки уточнила она, не удержавшись напоследок.
— Не сегодня, милая, — мягко произнёс отец, даже не думая отрываться от телефона.
Даша закатила глаза, с шумом отодвинула стул, подняла с пола рюкзак и вышла из столовой.
Артур тут же направился следом за ней, а за ним поспешила Инна Викторовна, прихватив его рюкзак, о существовании которого он благополучно забыл.
Спустя минуту в столовой стало непривычно тихо.