— Уже лучше.
Демид закрыл ноутбук, положил его на стол и протянул руку — просто, без лишних слов, как делал это всегда. Я подошла. Он поймал меня за запястье, притянул ближе и коротко поцеловал.
Вот теперь нормально.
За ужином я рассказывала про утро, мамины папки, Кембридж и внезапно обнаружившиеся деньги, которые, оказывается, существовали где-то отдельно от меня последние девятнадцать лет. Когда дошла до визы, Демид отложил вилку — жест, за которым обычно следовал вопрос, а не просто интерес из вежливости.
— А что там, всё так сложно? — буднично спросил он.
— Куча неинтересных документов. Ты ведь не раз был за границей. Неужели никогда сам визу не делал?
— Не-а, — лениво ответил он, явно нисколько не смущаясь собственной беспомощности в этом вопросе. — У меня есть секретарь для бумажной работы.
Я подозрительно посмотрела на него.
— Миллу заставляешь?
— Ага, — с полным отсутствием раскаяния подтвердил он. — Когда в Стамбул собирался, полвечера паспорт искал. Оказывается, у Миллы есть папка, где лежат мои документы и доверенности.
Я покачала головой.
— Демид, это ужасно. Запрягать сестру.
— А вот тут ты не права, — с достоинством возразил он. — Отличная система. Я говорю: хочу поехать отдохнуть. Под пальмы. А мне выдают список, куда я могу улететь хоть завтра.
— Совершенно беспомощный человек.
— Организованный.
— Чужими руками.
— Детали, — беспечно отмахнулся он.
Я усмехнулась.
— И в Англию ты тоже можешь улететь хоть завтра?
Он задумался на пару секунд, явно припоминая.
— Могу. Британская виза ещё действует. До следующего лета вроде.
— «Вроде»? — переспросила я, не удержавшись от смеха.
— Милла знает точнее, — с полной невозмутимостью ответил он.
Я уставилась на него.
— Без неё ты однажды останешься без паспорта и возможности покинуть страну.
— Поэтому я её и берегу, — серьёзно кивнул он.
Я только покачала головой и вернулась к рыбе.
— Разумная система, кстати, — вдруг сказал Демид.
— Какая? — спросила я, не сразу уловив, о чём он.
— С деньгами. Трое детей — каждому капитал и доля. Даже если никто из вас не полезет в управление, доход всё равно будет.
Я задумалась.
— А в вашей семье не так?
— У меня есть своя компания. У Миллы — своя. Основной бизнес пока отца, — ответил он ровно, но без обычной небрежности.
— А потом?
— Потом — любимая тема моего отца, — сухо ответил он.
Я улыбнулась.
— Хочет, чтобы я занимался фирмой, — спокойно ответил он.
— А Милла?
— Милла прекрасно проживёт без возможности управлять международными поставками и слушать совещания по три часа.
Я откусила кусочек рыбы.
— Но доля у неё всё равно будет?
Демид пожал плечами, глядя куда-то в сторону.
— Наверное. Отец со мной проценты наследства пока не обсуждал. И, надеюсь, ещё долго не начнёт.
Я кивнула.
Логично. Сергей Владимирович вообще не производил впечатления человека, который собирался в ближайшее время кому-нибудь что-нибудь завещать. Скорее человека, который переживёт нас всех исключительно из принципа.
После ужина мы включили приставку. Играли в Mortal Kombat. Через двадцать минут я уже была уверена, что Демид специально выбрал игру, в которой у меня не было ни единого шанса. Но было весело.
— Ты играешь так же, как и водишь, Софи, — усмехнулся он после очередной моей смерти, явно наслаждаясь моментом.
— Зато парковаться я научилась. Твоё место до сих пор моё.
— Это не навык парковки. Это захват территории, — парировал он с полной серьёзностью.
— Какая разница, если результат один?
Ещё через час с небольшим я всё-таки сумела его победить. Правда, подозревала, что он мне поддался, но выяснять не стала. Победа есть победа.
Милла вернулась около одиннадцати. Судя по довольному лицу, вечер у неё прошёл хорошо.
— Чего делаете? — спросила она, останавливаясь возле дивана.
Демид слегка поднял геймпад, демонстрируя очевидное, даже не отвлекаясь от экрана.
— Ужин на столе, если что.
— Нет, мы с Тёмой объелись шашлыка. До сих пор тяжело, — со стоном призналась она.
— От шашлыка? — уточнила я.
— От шашлыка и двойной порции вишнёвого торта, — вздохнула Милла с видом человека, полностью смирившегося с последствиями собственного выбора. — Пойду к себе.
— Спокойной ночи, — сказала я.
— Ага. Вам тоже, — бросила она, уже направляясь к лестнице.
Мы посидели ещё немного и тоже поднялись наверх. Завтра был обычный будний день: университет, работа, уроки хинди. Поэтому теоретически следовало лечь пораньше.