— Слышу, мам.
Отец обнял меня крепко и молча, а потом отступил на шаг. Даша в своём стиле коротко кивнула мне, но я не дала ей возможности избежать столкновения. Сама потянулась к ней и крепко обняла.
— Софа, ну косметика… — обречённо пыталась возмущаться сестрёнка, но всё равно положила свои руки мне на плечи, а Артур пожелал мне «хорошего пути», и глаза у него были подозрительно блестящими.
Бабушка обняла меня крепко, дольше, чем обычно, и сказала что-то про то, чтобы я тепло одевалась и не забывала звонить.
Мы с Катей сели в машину. Чемоданы уже были загружены, и она вырулила со двора в сторону трассы.
Первые минут двадцать я почти не отрывалась от телефона. Смотрела на экран. Тишина. Ни сообщения, ни звонка. Я знала, что этого не будет — он сам сказал, — но знание и надежда, оказывается, живут в разных местах и совершенно друг друга не слушают.
— Не мучай себя, — тихо сказала Катя, не отрывая глаз от дороги. — Так ты делаешь только хуже.
— Я знаю, — выдохнула я.
Знала. И всё равно продолжала смотреть в телефон.
— Эй, — Катя коснулась моей руки на светофоре. — Всё будет нормально.
Я кивнула, убрала телефон в сумку — и через минуту снова плакала. Уже не так, как в машине у дома Демида, не взахлёб. Просто слёзы текли сами, тихо, без всхлипов, будто организм решил, что имеет право хотя бы на это.
Катя ничего больше не говорила, просто держала руль одной рукой, а другую положила мне на колено.
В аэропорту всё прошло как в тумане: стойка регистрации, вопрос про ручную кладь, лента, уносящая мой чемодан куда-то за пределы моего контроля. Формальности закончились быстрее, чем я готова была это принять — время до посадки ещё оставалось, и мы с Катей сели у окна, недалеко от входа в зону контроля.
Я то и дело поглядывала на автоматические двери у входа в терминал. Каждый раз, когда они открывались, у меня внутри что-то дёргалось — глупая, необоснованная надежда, которая не желала слушать разум. Люди входили: семьи с чемоданами, люди в костюмах с ноутбуками. Ни один из них не был Демидом.
— Ты ведь не думала улететь не попрощавшись?
Я обернулась на голос. Милла шла к нам почти бегом, а следом, чуть медленнее, — Артём.
— Милла! — я вскочила, и мы обнялись так крепко, что у меня чуть не перехватило дыхание.
— Думала, всё, улетишь и не увидимся? — Она отстранилась, автоматически поправляя свои волосы. — Ну уж нет. Мы примчались.
— Пробки были дикие, — добавил Артём, обнимая меня следом, уже спокойнее. — Милла всю дорогу материла навигатор.
Я задумалась о том, что у нас поездка в аэропорт была относительно спокойной. Стало интересно, по какой дороге они ехали, но задавать эти вопросы я не стала.
— Не ври, я просто эмоционально его направляла, — фыркнула Милла, и я невольно улыбнулась впервые за весь вечер. Всё же они были красивой парой и даже как-то дополняли друг друга.
Мы поговорили ещё немного — Милла рассказывала что-то про планы. Было тепло, было почти нормально, и на секунду я даже забыла, зачем стою здесь с посадочным талоном в руке.
Потом я не выдержала.
— Демид? — спросила я, хотя ответ уже знала.
Милла посмотрела на меня и отрицательно покачала головой.
Больше ничего не нужно было объяснять.
Я кивнула.
Он держал слово, которое сам себе дал ещё на теплоходе. Наверное, мне стоило уважать это. Может, я даже уважала. Но легче не становилось.
До посадки оставалось уже немного, и мне пора было идти на контроль.
Мы обнялись по очереди — Катя, Милла, Артём, — с обещаниями звонить, писать, приезжать. Я старалась запомнить их лица, зная, что следующий раз может случиться не скоро.
Они проводили меня до зоны контроля.
У самой границы я остановилась и обернулась в последний раз в сторону входа, где автоматические двери всё так же открывались и закрывались, впуская незнакомых людей.
Его там не было.
Я повернулась и пошла вперёд, не оглядываясь больше.
Эпилог
Софи
Я шла по тротуару вдоль дороги. На одном плече висел рюкзак — хоть он и был небольшим, весил всё равно прилично. На другом я несла сумку с ноутбуком, ремешок которой постоянно грозился соскользнуть с плеча. Приходилось то и дело его поправлять, и каждый раз он обязательно зажимал волосы между ремешком и плечом.
Это раздражало так сильно, что в какой-то момент я собрала волосы и заколола их ручкой, колпачок от которой исчез сразу после покупки. И я даже не сомневалась, что этой же ручкой уже начертила себе кривую полосу где-нибудь на голове.
Мимо проезжали велосипедисты, и я с завистью смотрела на каждого из них.