Нет бы пройти мимо. Нет бы опустить взгляд и сделать вид, что не замечаю. Но меня уже было не остановить.
В Англии я бы такого себе не позволила, но с тех пор, как вернулась, казалось, всё, чему меня там учили, постепенно выветривалось.
Я улыбнулась. Улыбнулась ему. Даже кивнула мило, по-английски вежливо, как будто вчера не устроила сцену в столовой.
Он не ответил. Просто смотрел. Но я понимала — он отыграется. Не сегодня, так завтра. Не перед всеми, так один на один. Но отыграется. Спокойно вошла в аудиторию. Внутри было привычно тихо — студенты собирались, рассаживались, кто-то лениво листал конспекты, кто-то переписывался в телефоне. Пары проходили спокойно. Никто меня не трогал, не дёргал, и я даже почувствовала лёгкое облегчение. На одном из перерывов обмолвилась парой фраз с Викой, — кажется, лёд между нами начал таять, по крайней мере, она больше не смотрела на меня, как на врага народа.
Но в столовую идти не рискнула. Вчерашнее шоу ещё жило в моей памяти, и я решила не искушать судьбу. Поэтому просто осталась в аудитории и сделала вид, что мне хватает воды и грызни карандаша.
Катя пришла только к третьей паре — весёлая, шумная, как всегда. Она буквально влетела в аудиторию и, ещё с порога, начала тыкать мне в лицо своими ногтями.
— Посмотри, ну ты посмотри! — захлопала ресницами. — Я сказала — «френч», а она сделали какое-то искусство!
— Красиво, — я улыбнулась. — Особенно вот этот — как будто под глазом синяк.
— Эй! — она фыркнула, но явно довольная. — Это омбре!
— Ну, извини, я не сильна в этих художественных направлениях.
Катя плюхнулась рядом и с довольным видом начала листать сторисы, изредка комментируя чужие жизни. А я сидела и смотрела в окно, думая о том, как странно меняется ритм жизни: ещё вчера злилась до трясучки, а сегодня — сижу в аудитории, болтаю с Катькой, и всё вроде бы как-то успокаивается. Или это только затишье.
После учёбы мы, как обычно, направились к машине. Но стоило нам приблизиться к парковке, как я резко остановилась, будто наткнулась на стеклянную стену.
— Превосходно, — процедила я, сжав челюсти.
Мою машину зажали со всех сторон. Спереди — белый "мерс" придурка номер один. Сзади — чёрный внедорожник. С одной стороны — автомобиль Демида, припаркованный до миллиметра. С другой — чужой кроссовер. Настоящая клетка.
— Смотри, оставили стикер, — Катя стянула с капота липкий квадрат и протянула мне.
— Где теперь этих уродов искать? — прошипела я, направляясь к машине Демида. Разозлённо пнула колесо. Сигнализация взвыла, но ни одна живая душа не вышла.
Прошло минут десять. Мы стояли, как две заблудившиеся пешки в партии без шанса на мат.
— Даже в салон не сесть, — фыркнула я. — Только если через багажник, да и то… Видишь этот зазор? Пара миллиметров. Он ненормальный.
— Фи, я сдаюсь. Меня родители ждут, не могу тут застрять.
— Хорошо, — выдохнула я. — Я разберусь.
— Уверена?
— Угу. Помню про твой обед.
Катя ушла, пообещав написать, как доберётся. А я осталась одна — злая на весь мир, на него, на себя и этот странный город.
Парковка работает до десяти вечера. Потом — эвакуация. Ждать до ночи? Нет уж.
Я достала телефон и нажала на номер.
— Да, — отозвался он. Голос был почти нежный. Тот самый голос, которым он шептал мне на ухо в ту ночь.
— Где ты? — спросила я, стараясь не сорваться.
— В кафе. Брюки испачкал, пришлось заехать домой. Сейчас доем — и приеду.
— Думаешь, я буду ждать, пока ты решишь свои бытовые трагедии? Я вызову ГАИ.
— Посмотри на свои номера.
Я резко обернулась к машине. Табличек не было — ни спереди, ни сзади.
— Ты снял мои номера?! — прошипела я.
— Ага. На случай, если вдруг решишь вызвать ГАИ. Без номеров — никуда.
— Ты… ты… придурок!
— У тебя теперь три варианта, — продолжил он невозмутимо. — Первый — ГАИ. Приезжают, ищут владельцев, оформляют. Надолго. Весело.
Я молчала, бешено соображая, что делать.
— Второй. Ждёшь меня. Я, может, даже кофе привезу, — добавил он с ленцой. — И третий — уехать. Такси, метро, как хочешь. Завтра — штрафстоянка и весёлое объяснение папе, куда делась машина.
Я стиснула зубы. Домой без машины я вернуться не могла.
— Не боишься оставлять свою тачку возле меня?
— А ты?
— Тебе всё это нравится? — процедила я. — Доставлять мне проблемы?
— А ты мне не доставляешь? С клеем на стуле не задалось — вот и разница. У меня лучше выходит.