Вот от такой хочется сразу врезать. По-хорошему. Чтоб стереть.
Я вздохнул, хотел забыть это. Но она обернулась. И специально, с тем самым тоном, сказала что-то на французском. Не понял ни слова, но знал — это не «рада тебя видеть».
Она специально выбрала то, что мы не сможем понять.
Чтобы показать — выше. Умнее. Холоднее.
Бесит.... Как же она меня бесит.
Больше её не трогал. Тёма немного поддразнивал Катю — дёргал за волосы, кидался бумажками. Та шипела, как кошка, но ничего острого в ответ не сказала. Видимо, решила, что лучше сдохнуть, чем дать нам повод.
Когда пара закончилась, они вскочили первыми и вылетели из аудитории, как по команде.
Я наблюдал, как её волосы исчезают в дверях. И только тогда выдохнул.
— Ну ты видел? — Тёма уселся на парту, разминая плечи. — Когда она успевает и нам пакостить, и языки учить?
— Ну, — вздохнул Игорь. — Это было эффектно. И не спорьте.
— Да кто ж спорит. Я один язык учу двадцать два года — и то с ошибками. А тут девка на четырёх языках шпрехает, и не парится, — хмыкнул Тёма. — А что она тебе сказала тихо, ты понял?
Я пожал плечами.
— Язык как у змеи. Прошипела — кто же разберёт.
В этот момент к нам подошёл Колосов Стас. Он был не совсем из нашей тусовки, но по крайней мере не лез с понтами и бесил меньше остальных одногруппников.
— Как дела? — Поздоровался он и кивнул в сторону двери. — Слушай, ты эту девчонку знаешь, которая перед тобой сидела? София вроде?
— Ага. Софи, — поправил автоматически.
— Она кто вообще? У вас с ней типа тёрки какие-то?
Я прищурился.
— Тебе-то что, Стасик?
Парень пожал плечами.
— Она вроде ничего. Красивая. Хочу подкатить. Потому и спрашиваю. Чтобы потом… недопониманий не было.
Я смотрел на него пару секунд. Он держался спокойно, без наезда. Но внутри у меня что-то кольнуло. Неприятно. Будто бы кто-то положил руку на мою вещь. Хотя она не вещь. И тем более не моя.
— Валяй, — сказал небрежно. — Только не удивляйся, если у тебя потом уши задымятся.
— О, — ухмыльнулся Стас. — Горячая, значит?
— Не горячая. Заносчивая. Умная. Злая.
Я замолчал на полуслове, потому что понял, что говорю слишком много.
— Ага, понял, — кивнул он. — Ну... Я всё же попробую.
Он удалился, а мы остались втроём.
Тёма посмотрел на меня, прищурившись:
— Я почему-то думал, что ты Стасу в челюсть быстрее дашь, чем уступишь своё.
— Моё? — я усмехнулся. — За даром отдавали, не взял бы.
Две пары глаз уставились на меня.
— Да! Она бесит, — согласился Игорь.
Я отвернулся.
— Она всех бесит, — сказал я. — Просто меня больше.
Последняя пара тянулась мучительно. Я почти не слушал. В голове крутилась какая-то каша — злость, отчаяние, и эта хрень, что она сказала на французском. Так, будто хотела занырнуть прямо под кожу. И то, как я ничего не понял — будто специально плюнула. Изысканно и без слов.
Кажется, мало мы её наказали. Недостаточно, чтобы расквитаться. Недостаточно, чтобы почувствовать блаженное успокоение.
Когда прозвенел звонок, вышел спокойно. Хотел побыть один. На улице было холодно, влажно — ветер подхватывал листву и бросал в лица спешащим мимо студентам. Я закурил, прислонился к машине — и в ту же секунду взгляд зацепился за знакомую фигуру.
Софи.
Она стояла чуть в стороне, у колонн, с телефоном в руке. Рядом с ней был Стасик. Он что-то ей говорил, активно жестикулируя. Она слушала, вежливо улыбалась, пару раз что-то отвечала. Не флирт. Не игра. Просто нормальное общение.
Но мне хватило.
Мне хватило взгляда, который она бросила на него, — улыбки, даже если она ничего не значила. Хватило того, что он стоял ближе, чем мне бы хотелось. И что она, несмотря ни на что, не отшатнулась. Не ушла.
Она не должна была радоваться, когда мне так хреново.
Я резко развернулся, сел в машину и захлопнул дверь с таким звуком, что сработала сигнализация у старенькой «Хонды» неподалеку.
Плевать.
Срочно на тренировку. Только туда. Нужно было выпустить пар.
В зале пахло потом, резиной и чем-то металлическим — как всегда. Переоделся, замотал руки, встал у мешка. Первый удар вышел глухим, тяжёлым. Потом второй, третий — уже быстрее.
Я бил, пока плечи не начали ныть. Но мне было это жизненно необходимо, иначе я мог сорваться.
Тренер подошёл, окинул меня взглядом.
— Ты чего сегодня такой? — спросил он, хмурясь. — Мешок тебе что-то сделал?
Я помотал головой, бросил перчатки на скамейку.
— Просто день такой.
Он прищурился.
— В субботу бойцовка, отбор на соревнования. Хочешь вписаться? Проверишь свои силы?
Я кивнул почти сразу.
— Запиши.
— Только помни, злость — плохой советчик на ринге. В голове должен быть порядок. - Сказал тренер.