Она поправила свои светлые волосы и выдохнула.
— И плевать! — резко сказала она. — Ты всё равно заслуживаешь лучшего. И судя по всему это не Валерка.
Я улыбнулась ей. Слишком слабо, чтобы это называлось радостью. Но достаточно, чтобы она поняла — я услышала. И да — запомнила.
Катя пожалела, что не приехала на своей машине. Я потащила её в книжный. Там она просто жевала конфеты, сидя с моей сумочкой на диванчике, пока я с головой ушла в разделы, где пахнет бумагой, клеем и странными идеями.
Я набирала всё необходимое для своей будущей лаборатории — и плана мести.
— Знаешь, я вот прямо чувствую, что скоро потеряю тебя, — прдметила подруга, когда я вручила ей очередной пакет. — Ты ведь с этими книжками закроешься в своём сарае и больше оттуда не выйдешь.
— Не выйду, пока не создам нечто великое, — ответила я с самым серьёзным видом. — Чтобы потом все ахнули или хотя бы подавились от неожиданности.
— Угу, — сказала Катя, перекладывая пакеты с руки на руку. — Только ты, если что-то взорвёшь, предупреждай заранее. Я, конечно, подруга, но все равно отбегу на пару шагов.
— Сомневаюсь, что будет что-то настолько опасное, — хмыкнула я. — Ну… если только не пойдут побочные реакции. Или побочные эффекты. Не знаю, что страшнее.
Она покосилась на меня.
— Ты ведь мстишь не только за себя, да?
Я замерла. Потом опустила взгляд. Мы шли молча несколько шагов. Ветер трепал пакеты, конфетная обёртка выскользнула из пальцев Кати и покатилась по асфальту.
— За справедливость. Какая бы она ни была. Хотя бы такая, какой я её понимаю.
Катя вздохнула. Потом вдруг резко остановилась и сказала:
— Только обещай, что если тебе будет совсем плохо, ты мне скажешь. Не будешь вариться одна в этом, – сказала она. – Я вроде как всё это начала первая, признаю, а ты попадаешь больше меня.
Отвезла подругу к ней домой, я поехала к себе. Хотелось тишины. Просто дышать и не думать.
Когда вошла в дом, первой меня встретила белая дворняга — с мордой, полной упрёка, и хвостом, который тут же начал биться о пол.
— Санта, — громче чем нужно воскликнула я присаживаясь, — привет, старушка.
Собака ткнулась мне в ладонь влажным носом и тихонько заскулила, будто жалуясь, что я долго не приходила.
— У кого хватило мозгов назвать собаку Санта? — проворчала Даша, появляясь в проёме и облокачиваясь на косяк. У неё была растрёпанная коса, и в руках — полупустая чашка какао.
— У меня, в детстве, — спокойно ответила я, продолжая гладить собаку.
— Дурацкая кличка, — хмыкнула сестренка, отпивая из чашки.
— А нам нравится, — сказала я, чуть улыбнувшись и чмокнув Санту в лоб. — Да, красотка?
Санта пахла шампунем. Наверное, Инна Викторовна не удержалась и устроила ей день спа. Собака зевнула, показав весь рот, и села, уставившись в сторону кухни, будто что-то знала.
— Бабушка дома? — спросила я, оборачиваясь к сестре.
— Нету. Уехала куда-то. Я не слушала, — пожала плечами Даша.
Из кухни выглянула Инна Викторовна, вытирая руки о полотенце:
— Сонечка, я услышала твой голос.
— Здравствуйте, — ответила я с лёгкой улыбкой.
— Клавдия Дмитриевна сказала, что ты погуляешь с Сантой, — женщина протянула мне поводок, тот самый с латунной пряжкой, уже потёртой от времени.
В тот же момент Санта встрепенулась, уши встали, хвост начал вилять с удвоенной скоростью. Поводок в её голове был прямым синонимом к слову «счастье».
— Хорошо, — кивнула я. — Она не говорила, когда вернётся?
— К ужину будет, — кивнула няня и скрылась обратно на кухне, откуда доносился запах тушёной капусты и чеснока.
Я накинула куртку, защёлкнула поводок на ошейнике. Санта уже вела меня к двери — торопливо, уверенно, будто сама знала маршрут. Хотя была здесь впервые. За порогом нас встретил прохладный воздух, пахнущий листьями, сырой землёй и дымком.
И мы пошли.
Час бродили по нашему посёлку. Санта обнюхивала каждый столб, тыкалась мордой в сухую траву, тянула поводок, потом возвращалась и смотрела на меня снизу вверх, будто спрашивала: «Ну и что дальше?»
После прогулки мы ещё заглянули в сарай. Там было тепло, пахло древесиной и пеной для утепления. Строители копались в углу, матерясь тихо и основательно.
— Главное, чтобы зимой не продувало, — кивнул один из них, и я согласно хмыкнула.
Когда мы вернулись в дом, там уже были мама и бабушка. И, кажется, на пороге снова разгорелась их старая битва.
— Мама, при всём уважении к чувствам вашей собаки, но в доме ей не место, — раздражённо говорила мама.