— Мы не хотели волновать тебя до возвращения, — произнесла она быстро. — Тебя приняли в Лондон и Эдинбург.
— А Кембридж? — спросила я, уже зная ответ.
— Написали, что места для иностранных студентов уже закончились. Если кто-то откажется, тебя могут уведомить.
— Никто не откажется, — прошептала я, скорее себе.
Всё ясно. Я не прошла из-за того, на что не могла повлиять.
— Плохо, что не попала, — с сожалением сказала мама. — Но дело даже не в этом.
— А в чём? — спросила я.
Она медленно выдохнула.
— Мы не хотели говорить тебе вот так… но бабушка заболела.
— Чем?
Мама опустила глаза.
— У неё были серьёзные проблемы с кишечником. Месяц назад ей сделали сложную операцию. Удалили часть кишки и сшили концы — врачи называют это анастомозом.
— Это… опасно?
— Сейчас всё стабильно. Но врачи говорят, что у пожилых пациентов такие швы не всегда приживаются. Возможны осложнения.
— Какие?
— Если начнётся воспаление, может развиться перитонит.
— И она выживет?
Мама замялась.
— Мы надеемся. Врачи дали осторожный прогноз: если в течение полугода не возникнет осложнений, всё будет хорошо. Сейчас бабушка чувствует себя лучше. Не прошло и двух недель после операции, как она уже убежала обратно домой — к своей собаке.
— Классика, — горько усмехнулась я.
— Так вот, — продолжила мама, — она уже всем нам надоела. Ты же знаешь её: говорит, что долго не проживёт, вспоминает прошлое, грустит. Только и твердит — хочет провести с тобой как можно больше времени.
Я опустила глаза.
— Ей нужно сдавать анализы, проходить диагностику, соблюдать режим, здесь, — вмешался отец. — Но она поставила условие: «перееду к вам, если внучка останется».
— Поэтому мы и не стали говорить тебе про письма из университетов, — добавила мама. — Хотели сначала всё взвесить.
Пауза.
— У нас есть предложение, — сказала она мягко. — Останься здесь. Поступи в университет у нас. Если через год ты всё ещё будешь хотеть уехать — подашь документы в Кембридж снова. Вдруг в следующем году получится и ты сможешь учиться там, где мечтала.
— На днях купим тебе машину, — вставил отец, как будто это могло уравновесить происходящее. — Я уже присмотрел пару вариантов.
— Я не умею водить, пап.
— Не умеешь? — искренне удивилась мама. — Ну, у тебя есть целое лето, чтобы научиться.
Я молчала. Я не хотела оставаться. У меня были планы на свою жизнь, расписанные на пять лет вперёд.
— Она ведь всегда может переехать ко мне. Как вариант, — осторожно предположила я.
— Соня… — вздохнула мама. — Молодым тяжело адаптироваться, а старикам тем более. Там у неё ни знакомых, ни врачей, ни привычного ритма. Мы, возможно, даже были бы не против, но…
Она попыталась отшутиться, но в голосе дрожала тревога.
— Это не вариант, — жёстко подытожил отец.
Я не хотела жить здесь. Я любила свой ритм. Свободу. Людей.
Но бабушку я тоже любила.
— Год? — спросила я, почти шёпотом.
— Мы договорились с ней на год, — кивнула мама.
Год. Я выдержу.
— Хорошо, — сказала я ровно. И тут же набрала Кате сообщение:
«В каком университете ты учишься?"
Глава 2
Софи
Катя громче всех радовалась моему решению остаться. Она сияла, когда узнала, что учиться ей придётся не одной. А я всё ещё находилась в каком-то пограничном состоянии. Не было сомнений в правильности решения — Университет подождёт, бабушка — нет.
Всю неделю я заново собирала документы, откладывая прежние мечты в сторону. В Англии я собиралась изучать естественные науки: химию, биохимию, биологию. Это было необходимо в карьере парфюмера и для поступления в парфюмерный институт во Франции.
В этом университете был научный факультет. Но я решила не отдаляться от подруги, и факультет международных отношений в принципе подходил для первого курса перед поступлением в Кембридж.
Когда бабушка приехала, я сразу заметила перемены. Она похудела, стала бледнее. Но даже в её усталой улыбке всё ещё оставалось тепло. С ней было уютно, как всегда. Казалось, ей тяжело, но она держалась бодро и даже подшучивала над моим акцентом, которого я не замечала.
— Ба, а ты умрёшь? — как-то спросил Артур, когда мы смотрели телевизор.
— Все когда-нибудь умрут, деточка, — спокойно ответила бабушка. — Но я ещё немного поживу.
— С таким настроем ты и нас переживёшь, мам, — пошутил отец, заходя в гостиную с мамой.
— Конечно, переживу! — гордо сказала она. — Кто-то же должен вас контролировать. Не будет меня — вы быстро избавитесь от троих детей и снова зароетесь в работу.
— Мам, ну сколько можно, — устало отозвалась мама. — Мы дали Соньке хорошее образование.