— Более чем, — ответила я и поправила резиновые перчатки. — Это не просто шутка, это художественное высказывание.
— И мы должны будем это подложить Демиду в тачку?
— Не подложить, — я приподняла брови. — Аккуратно встроить. Научно. С гарантией.
Мы стояли на заброшенной бетонке в полях, где раньше была какая-то постройка. Сейчас — только трава, плитка, комары и тишина. То, что надо.
— Итак, — я поставила шар на плоский кусок кирпича. — Внутри — две камеры. Первая с Пероксидом С, вторая — со стабилизатором и ароматическим модификатором. Когда шар начинает катиться, внутренний клапан ломается, жидкости смешиваются. Реакция — экзотермическая, но безопасная. Образуется газ, выделяется пигмент.
— Звучит жутко.
Достав телефон я включила камеру.
— И пахнет, — хмыкнула я, включая камеру на телефоне. — Держи дыхание. Через три… две… одну…
Шар слегка качнулся — я подтолкнула его кроссовком. Тихий щелчок — и через секунду из вентиляционного отверстия пошёл густой бордовый дым. Он завивался вверх, как сигнальный, и уже через несколько секунд Катя отпрянула, зажимая нос.
— Чёрт, Софи! Это что — тухлая капуста?
— Почти. Там амин с тепловым ускорением. Но главное — смотри, как красиво.
Дым расплывался медленно, красиво, будто кровавое облако над полом. Через несколько минут он начал рассеиваться, а запах держался — плотный, липкий, как плохие воспоминания. А на бетоне осталось огромное красное пятно от красителей.
Шар догорал, дым рассеивался, а Катя всё ещё морщила нос, стоя в стороне.
— Ну что думаешь? — поинтересовалась я, сняв перчатки и убрав их в рюкзак.
Катя повернулась ко мне медленно, с выражением лёгкого ужаса и восхищения одновременно.
— Я думаю, что ты злой гений. В хорошем смысле. И… через сколько выветрится этот кошмар?
— Не могу точно сказать, — пожала плечами. — Пару дней точно. Но его беленький салон… Ну, теоретически моется. Практически — в труднодоступных местах останется надолго. Особенно если не сразу найти источник.
— Фи. Это гениально.
Она вздохнула, провела ладонью по лицу.
— Но ты уверена? Я за, правда, сто процентов за, но… он нас реально убьёт. То есть, шутки шутками, но это…
— Тоже думала об этом, жестокая шуточка получается, настолько, что этим подниму уровень нашей войны на несколько ступеней вперёд, — сказала я.
— Он нас больше недели не трогал. Мы не пересекались, не лезли друг к другу. Может, это и было перемирие? Такое негласное. Тихое.
Она смотрела на меня почти серьёзно. Сомнения по поводу моего эксперимента и вправду часто всплывали в моей голове.
Я помедлила.
— Может, и было.
Пауза.
— Но так хочется это испробовать на его машине, — я сказала с улыбкой, — Это ведь чисто научный эксперимент. Безопасный. Образовательный.
Катя фыркнула.
— Да уж. Особенно когда он начнёт орать на парковке. Очень образовательный опыт.
И добавила:
— Напомни, пожалуйста, чтобы я никогда не ссорилась с тобой всерьёз.
Мы сели в машину и поехали обратно. Снова разбирали все за и против, и я решила подумать. Может быть, это правда лучше оставить как один из проектов для Кембриджа. Избавиться от запаха и попробовать окрашивать дымовушкой платья для фотосессий в стиле омбре. Такую мысль я записала у себя в блокноте.
— Кстати, — я забыла сказать, — отвлекла Катя меня от мыслей, — меня Альберт на свидание пригласил.
— Куда? — поинтересовалась я.
— В кино. Я согласилась.
Я улыбнулась, запуская пальцы в волосы, думая, что, возможно, сама бы не отказалась от небольшой романтики в своей жизни. Особенно после всего этого хаоса с Демидом. Но я всё ещё воевала, поэтому пока не до романтики.
— Постараюсь не вмешиваться в твои романтические планы, — ответила я, сделав вид, что всё серьёзно. — Но если вдруг Альберт не окажется таким адекватным, не забудь, у меня есть пара идей для новых химических опытов.
Катя рассмеялась.
— Хорошо, я тебе напомню. Если что, буду нуждаться в твоей помощи.
Мы ехали обратно в тишине, но мысли не давали покоя. Я не могла отделаться от этого странного чувства неопределённости. Мне хотелось устроить что-то шокирующее, но на горизонте появились сомнения. Я ведь не просто сделала «красивую бомбу», как говорила Катя. Это могло быть и весело, и опасно. Месть с запахом. Слишком зловещий план.
А если Демид действительно начнёт психовать, в какой-то момент его реакция может быть не просто раздражением, а чем-то гораздо более... неподобающим. Я могла его провоцировать, но рисковать тем, что он реально разозлится... Стоит ли оно того?