Оставалось за малым — дождаться третьей пары.
Всю первую пару мы просидели в столовой. Не ели, не разговаривали почти. Просто сидели, делали вид, что заняты телефоном. Внутри всё бурлило.
На второй паре появились как положено. А на длинном перерыве мы спрятались в женском туалете. Чтобы не попасться им на глаза. Но для начала просто на всякий случай подглядели за Долматовым, чтобы случайно не перепутать его одежду. Трекер работал исправно — показывал, в какой части здания наши враги. Но он был в рюкзаке Артёма. Поэтому мы решили не рисковать.
— Знаешь, я поняла, — сказала Катя, убирая косметичку в сумку. — Я не умею выжидать.
— Почему? — я посмотрела на неё через зеркало.
— Чем дольше я жду, тем сильнее дёргаюсь. Мне такая месть не подходит. Лучше уж быстро, сразу, и желательно не думать.
— Как в боевике? Ворвалась, бахнула дверью, кинула дымовуху и побежала?
— Именно. А это вот всё — шпионаж, трекеры, партизанщина — не моё.
Я усмехнулась.
— Потому что на эмоциях проще. И не надо сидеть в университетском туалете, как шпион с промокашкой, — добавила она.
— Хочешь отменить всё? — спросила я.
Катя посмотрела на меня, прищурилась.
— Ты мне этого не позволишь. Так что пусть это рванёт так, чтобы у него волосы задом наперёд встали.
Я хмыкнула.
— Рванёт — не сомневайся.
Мы на секунду замолчали. В коридоре хлопнула дверь. Кто-то пробежал мимо. Я невольно напряглась.
Катя покрутила на пальце резинку для волос.
— Он правда тебе не нравится?
Она смотрела внимательно, без улыбки.
— Конечно нет, — ответила я слишком быстро, отворачиваясь.
Катя усмехнулась.
— Ага, — пожала плечами подруга, — Просто мне кажется, что это не просто вонючка. Это война с привкусом романтики.
— С ароматом тухлой рыбы, — уточнила мрачно.
— Идеальный символ, — рассмеялась подруга. — Любовь, как она есть.
Звонок, который сообщал о том, что пара началась, прозвенел. Мы обе замолчали, а потом синхронно посмотрели на время.
— Пора, — сказала я.
Катя выдохнула, как будто шла на фронт.
— Только без пафоса, ладно? Просто... на всякий случай — ты была лучшей соучастницей преступления.
— Взаимно, — кивнула я. — Если что, я тебя не знаю.
Обе усмехнулись и вышли из туалета.
Мы не спеша дошли до раздевалки и замерли у двери. Ждали. Необходимо убедиться, что внутри нет ни опоздавшего пловца, ни уборщицы, ни забывшего сменку студента бассейна.
Я дёрнула ручку — заперто. Хорошо.
Вставив ключ, медленно, осторожно провернула его — и скрип металла выдал бы нас, но там никого не было. Катя на секунду замерла, а я прикусила губу.
— Поглядывай, чтобы никто не шёл, — бросила я, скользнув внутрь.
В раздевалке пахло хлоркой и мятной жвачкой. Шкафчики стояли ровными рядами, серые и одинаковые. Я начала методично открывать их один за другим. Наконец — нашла. Куртка. Запах его парфюма — слишком знакомый. В кармане ключи.
— Есть, — прошептала я и показала их Кате.
Мы выскользнули так же тихо, как и вошли. Парковка была пустой. Всё выглядело нормально. Почти.
Я достала из своей машины контейнер, прижала его к груди. Катя уже стояла у двери его машины, готовая открыть её с нужного ключа.
— Готова? — спросила она.
Я кивнула.
Девушка открыла дверь его машины, и в нос тут же ударил его запах. Даже воздух внутри был другим. Я замерла.
— Быстрее, — прошептала Катя. — Пока никто не вышел.
Я кивнула, глубоко вдохнула и склонилась внутрь.
Салон был аккуратным, как и всё у него. На сиденье лежала спортивная сумка, на передней панели — солнцезащитные очки, всё на своих местах. Он точно заметит, если хоть что-то будет не так. Но не сразу. Не сразу.
Я осторожно приподняла заднее сиденье — место между ним и спинкой было как раз подходящим. Установила бомбу.
— Он почувствует несразу, — пробормотала я себе под нос. — Когда уже будет поздно.
Катя оглянулась через плечо и присвистнула.
— Ты, можешь, побыстрее? Я, конечно, готова умереть за дело, но мне бы этого очень не хотелось.
— Почти, — ответила я.
Последний взгляд — шар лежит плотно. Надёжно. Я опустила сиденье, поправила его так, как будто никто и не трогал. Пыль на обивке — нет, всё чисто. Ни следа.
Закрыла дверь. Щёлк. Сердце бухнуло в грудную клетку, как будто сама захлопнулась в ловушке.
— Всё, — выдохнула я. — Пошли.
— Тебя трясёт, — заметила Катя.
— Нет. Это просто адреналин. И немного кофе.
Мы зашагали обратно, будто ничего не произошло. Я всё ещё чувствовала запах его машины. Он въелся в пальцы. В одежду. В лёгкие.