И где-то внутри — глупо, предательски — дрогнула мысль: а вдруг он не заслужил этого?
Зажмурилась, отталкивая навязчивую мысль.
Слишком поздно.
Я вернула ключ обратно в карман куртки — всё аккуратно. Ключ от раздевалки отнесла охраннику, будто бы нашла его на полу. Всё выглядело естественно. Мы спокойно отправились на четвёртую пару.
Я сидела на лекции, делала вид, что слушаю, но в голову вцепилась навязчивая мысль:
В каком кармане я взяла его ключи?
Правый? Или левый?
Нахмурилась, попыталась вспомнить — но всё смешалось. Я просто полезла в куртку и достала… А из какого кармана?
Мысль не отпускала.
Мелочь. Пустяковая. Но назойливая, как капля на стекле.
Я пожала плечами.
Какая разница. Всё уже сделано.
Глава 20
Демид
Я не параноик. Но я точно помню, в какой карман положил ключ. Он был в правом. А теперь он — в левом.
Открыл шкафчик, уставился на куртку, потом на руки. Не то чтобы страшно — скорее… неуютно. Как будто кто-то тронул тебя за плечо, а ты один в комнате.
— Ты чего задумался? — поинтересовался Тёма, застёгивая рубашку.
— Надо посмотреть машину, — сказал я, стараясь звучать спокойно.
— Подожди меня, покурим заодно, — отозвался Игорёк.
Мы втроём, как обычно, вышли из универа. С виду — обычный день. Небо, люди, трещат чьи-то наушники на максимум, кто-то тащит кофе в пластиковом стакане. Всё нормально.
Моя машина стояла на своём месте. Чёрная, чистая, как я её и оставил. Ни царапины. Ни пылинки.
— Чего ищешь? — спросил Тёма, когда я обошёл машину кругом, почти не моргая.
— Да вроде всё так же, — буркнул я, присел. Всё в норме.
Но ощущение… как плёнка на коже. Мелкое, но липкое.
Открыл багажник. Заглянул под капот. Без фанатизма, просто на автомате. Дальше — в салон. Сел, повернул ключ. Мотор завёлся спокойно. Тихо. Подозрительно тихо.
Я проверил колёса — всё так же. Но что-то не давало покоя. Решил не рисковать и чуть подал вперёд, чтобы камеры зацепили всю машину. С этого места камеры захвативали только одну половину — теперь пусть будет видно всё. Так, на всякий случай.
В нос ударил странный запах.
Пахло… не знаю даже чем. Как будто в сумке забыл форму после тренировки, вместе с мокрым полотенцем, которое начало тухнуть. Скривился.
Чёрт. Надо будет вечером всё постирать.
Тронулся вперёд на пол метра, заглушил мотор. Вышел из машины.
— Что, опять перфекционизм? — усмехнулся Артём, подходя с Игорем. — По миллиметру выравниваешь?
— Да не, — пожал я плечами. — Просто чтобы нормально влезло на камеру. На парковке камеры говно, но все же.
Я подкурил сигарету и встал рядом с ними.
— О, камера — это важно, — кивнул Игорёк. — Только зачем. Все знают твою машину, её никто пальцем не тронет.
— Пальцем может нет, губной помадой вполне, — пробурчал я.
В прошлый раз я не смотрел камеры. В этом не было необходимости, но рисковать больше как-то не хотелось.
Опять вспомнил про эту ведьму и наш вчерашний телефонный разговор. Нужно быть внимательнее, думаю. Англия точно попытается что-нибудь сделать.
— Э, Дем, — сказал Артём, щурясь, — у тебя какая-то красная хрень из-под машины лезет.
Я обернулся.
Дым.
Красный.
— Что за… — Я повернулся и сделал шаг к машине, резко распахнул водительскую дверь.
В ту же секунду из машины повалил едкий, плотный красный туман, резко, как в фильмах про отравляющий газ. Воняло так, будто кто-то сварил тухлую рыбу, добавил канализации и разлил всё это по салону.
Внутри не было видно вообще ничего — дым осел на стёклах плотным киселём, будто в машине разворошили ад.
Всё — сиденья, руль, панель — тонуло в этой густой красной дряни.
Вонь ударила в нос, как пощёчина. Артём отшатнулся первым, закрыл лицо рукавом. Настолько ядрёная, что я поперхнулся. Люди на улице оборачивались.
— Блядь, это что за.... жесть?!
— Ты там что, дохлого енота забыл?
Игорь открыл заднюю дверь, и начал кашлять.
— Нет, серьёзно, это химическое оружие. Такое в спортзале из людей выбивать надо.
Я, прикрыв лицо рукой, рывком открыл пассажирскую.
— Где оно? Где источник? Смотрите внизу, в бардачке, под сиденьями — где угодно!
— А что искать-то? — хрипло сказал Артём, отступая. — Там же туман как в фильмах. Я вообще ничего не вижу.
— Нюхай, значит! Ищи! — рявкнул я, обойдя капот и распахнув багажник. Пусто. Ни сумки, ни пакета, ни банки.
Дым уже не валил так стремительно, но он остался — тяжёлый, маслянистый, насыщенно-красный. От запаха мутило. Воздух стал вязким.